Максим Ченгаев

Эмираты, Таиланд и Грузия, если прижало: чем россияне заменили Кипр для вывода денег

Мы выяснили, куда состоятельные россияне теперь выводят деньги вместо Кипра и Латвии. Это первый материал в цикле «Куда уходят деньги из России».

«Если деньги серые, но не совсем черные, сейчас тренд на ОАЭ», — отвечает на вопрос The Bell о том, куда сейчас идут деньги из России, известный финансовый консультант. «Новым Кипром» назвали Эмираты и другие наши собеседники на финансовом рынке: налог на уровне 0%, обмена налоговой информацией с Россией нет, но главное — легкость получения статуса резидента, который помогает «прорубать окно» в европейские банки.

Как ОАЭ заменили Кипр

В 2018 году Россия начала обмениваться налоговой информацией с другими странами (по стандарту AEOI) и получать данные из 58 юрисдикций. ФНС могла запрашивать информацию о зарубежных счетах россиян у иностранных налоговиков и раньше, но для этого ей нужно было знать, в какой именно стране открыт счет. К тому же зарубежные коллеги могли поделиться с российскими информацией, но не обязаны были это делать. Тем, кто держал деньги за рубежом, но исправно платил налоги, обмен налоговой информацией добавил головной боли с валютным контролем. Тем, кто прятал деньги от российских правоохранителей и налоговиков, пришлось искать новые схемы и юрисдикции.

О том, что Объединенные Арабские Эмираты стали одним из самых популярных мест для российских денег, местоположение которых их владельцы по какой-то причине не хотят светить перед российскими властями, The Bell рассказали сразу несколько собеседников, управляющих активами состоятельных людей. В ОАЭ удобно выстроить всю цепочку, необходимую для вывода денег, поясняет один из них. Иностранец открывает компанию и сразу становится резидентом ОАЭ. Для компании нужно снять офис, можно чисто символический. При этом физически находиться в Эмиратах не надо. Резиденту легко открыть счет в местном банке. Популярность ОАЭ объясняется еще и тем, что в европейских странах в последние годы серьезно ужесточился комплаенс, а там он гораздо лояльнее, подтверждает финансист Андрей Мовчан.

С получением статуса резидента ОАЭ у вас появляется интересная опция: с ним вы можете открыть счет в Европе, например, в Швейцарии, но уже не как россиянин, а как эмиратец. «Резидентство Эмиратов — это не просто банановый паспорт, у него есть привязка к компании, и это придает ему вес в глазах банка», — рассказывает один из управляющих. «Но швейцарскому банку все равно будет важно проверить присутствие в ОАЭ: счета за коммунальные услуги, подтверждение, что у компании есть сотрудники, — или объяснение, почему их нет», — предупреждает советник Caiado Guerreiro Тимур Ситдиков.

Самое главное, что после этого Швейцария будет обмениваться налоговыми данными этого человека не с Россией, а с ОАЭ, где налоговая ставка — 0%. Как итог, Россия о счете не узнает, налоги платить не придется. Все те же преимущества раньше давал Кипр, но в конце прошлого года российские власти решили закрыть кипрскую лазейку, пересмотрев с ним условия соглашения об избежании двойного налогообложения.

300%

составил рост числа запросов «счет в ОАЭ» в «Яндексе» в конце 2020 года, когда Россия решила разорвать соглашение с Кипром

Самый известный пример бизнеса с российскими корнями, которым действительно управляют из Дубая, — Telegram Павла Дурова. Штаб-квартира мессенджера появилась в Дубае в 2017 году, здесь же живет сам Дуров. Он не скрывает, что главная причина релокации — местная налоговая политика.

Инструкция по применению

Корреспондент The Bell, представившись помощницей топ-менеджера госкорпорации, обратилась в компанию, которая помогает россиянам открывать счета в ОАЭ. По легенде, топ-менеджер хотел открыть счет в Эмиратах, чтобы завести на него деньги, а потом купить на них недвижимость в ОАЭ и, если повезет, в Европе. Партнер компании, Анна, предложила именно такую схему: открыть компанию в свободной экономической зоне Рас-эль-Хайма (около 40 минут езды от Дубая) и получить статус резидента. Он действует три года, находиться в Эмиратах не надо, заверила она.

Затем для компании надо создать небольшой офис: это не обязательно, но позволит выглядеть убедительно для специалиста по комплаенсу, и затем открыть для этой компании счет в одном из местных банков.

Открытие компании с офисом будет стоить $6 тысяч, еще $2,5 тысячи ее компания возьмет за свои услуги, заявила Анна. Общую стоимость «перевозки» капитала в ОАЭ она оценила в $10,5 тысяч. На вопрос о том, возникнут ли у «клиента» сложности с открытием счета из-за работы в госкомпании, она предложила прислать его паспорт, чтобы «пробить его по местным базам» и проверить, является ли он PEP (politically exposed person). Если он окажется PEP, счет все равно можно будет открыть, но нужно быть готовым к тому, что придется сохранять больший остаток по нему, предупредила Анна. Стандартное требование к остатку — около $55 тысяч, в случае с PEP планка будет выше.

Насколько детально будут проверять «клиента», зависит от сотрудника: «иногда банкиры хорошие и смотрят в другую сторону, как повезет», объяснила она. Часто все ограничивается проверкой выписок с личного счета за шесть месяцев и обоснованием, откуда там взялись деньги: продажа недвижимости, зарплата. Единственное, что может сильно смутить банкиров, — как и в любой стране — депонирование крупной суммы наличных. В такой ситуации надо отдельно подумать о том, как завести деньги на счет в России.

Несмотря на в целом лояльный комплаенс, положить деньги в местный банк, просто «перекладывая из офшора в офшор», тоже не получится, предупреждает финансовый консультант Наталья Смирнова. Нужна хотя бы какая-то объяснимая история происхождения капитала и обоснование перевода: оплата за услуги, взнос в основной капитал.

«ОАЭ — неплохое, но временное решение. Рано или поздно Эмираты тоже начнут требовать подтверждение, что бизнес реально ведется, придется кого-то нанимать, и схема станет менее интересной», — считает она. Несколько лет назад стала популярна схема — зарегистрировать компанию в офшоре, потом открыть ей счет в Сербии и не рассказывать о нем в России, потому что страны не входят в автообмен налоговой информацией, рассказывает Смирнова. Но вскоре Сербия вошла в автообмен, и россиянам пришлось буквально бежать оттуда. К тому же страновые риски в ОАЭ не ниже, а, возможно, и выше российских, добавляет партнер практики международного налогового планирования PwC в России Михаил Филинов.

Другие гавани

Для сравнительно небольших сумм, от $200–300 тысяч до $1–1,5 млн, которые сильно хочется хранить за пределами России и втайне от ее властей, стал популярен Таиланд, рассказали The Bell двое консультантов. «Особенно много там людей из Приморья: рыбы, крабы, бандиты», — смеется владелец крупной управляющей компании. Плюсы — не очень внимательный комплаенс и отсутствие обмена с Россией. Минусы — неразвитая банковская система, выведенные деньги невозможно нормально инвестировать, потому что для этого просто нет инструментов, объясняет один из собеседников The Bell. По его словам, популярна схема, когда сначала регистрируется компания в ОАЭ, а потом для нее открывается счет в Таиланде. В совсем патовых ситуациях деньги из России выводятся на счета в Грузии, Армении и Казахстане в надежде, что их получится транспортировать дальше, добавляет он.

Из «классических» юрисдикций в обмене налоговой информацией с Россией пока не участвуют только две: Великобритания и США. У первой есть фреймворк для обмена с Россией, но она отказалась в нем участвовать из политических соображений, напоминает Филинов. В любой момент британцы могут «оттаять», тогда ФНС станет известно обо всех активах россиян. На словах местные власти и сами демонстрируют, что настроены избавиться от российских денег. В прошлом году комитет британского парламента обвинил Россию во вмешательстве в Brexit и создании экосистемы из «адвокатов, бухгалтеров и консультантов» для отмывания денег в «Лондонграде». Еще раньше Британия решила пересмотреть инвестиционные визы россиян.

«Требования комплаенса в Великобритании, безусловно, ужесточаются. Но нельзя сказать, что к выходцам из России присматриваются более пристально, чем к другим странам особого риска за пределами ЕС, к примеру, Ирану, Казахстану», — говорит партнер лондонской консалтинговой фирмы IFS Consultants Дмитрий Заполь. Несмотря на антироссийскую риторику, ни у одного россиянина не заморозили деньги по процедуре UWO, напоминает он. По ней власти с 2018 года могут без суда накладывать арест на активы подозрительного происхождения. UWO виделась оружием против россиян, но больше чем за два года не было вынесено ни одного соответствующего приказа, напоминает Заполь.

То, что меры британских властей не повлияли на привлекательность страны для российских капиталов, подтверждает и статистика ЦБ. За последние 12 лет Великобритания оказалась на втором месте после Кипра по оттоку российских прямых инвестиций (ПИИ). А в 2019 году этот показатель вообще стал рекордным: в Великобританию ушло $2,5 млрд.

Открыть счет так, чтобы об этом не узнали в России, можно и в США, которые принципиально не присоединяются к стандарту AEOI. За последние годы комплаенс по отношению к российским клиентам не сильно изменился, рассказывает собеседник The Bell, который консультирует американские фирмы в области corporate intelligence в традиционно популярной среди россиян Филадельфии.

Если у менеджера американского банка возникают вопросы о происхождении денег, он может сообщить об этом регулятору, а тот — направить вопрос российскому МВД. Но в ответ почти всегда приходит сообщение о том, что транзакция легальна и вопросов к ней в России нет, уверяет собеседник The Bell. По его словам, самый эффективный и популярный среди богатейших россиян способ безболезненно открывать счета и переводить деньги из России — открыть в США свой банк либо создать небольшую платежную систему — это он называет «высшим пилотажем».

Массово от обмена информацией россияне, тем не менее, не скрываются: в этом нет смысла, поскольку число стран-участников все время растет, а бегать из юрисдикции в юрисдикцию бессмысленно и утомительно, уверен Филинов из PWC.

Гораздо чаще консультанты сталкиваются с другой проблемой клиентов: владелец счета за рубежом совсем не против, чтобы о нем знали в ФНС, он готов платить налоги, но настаивает на том, чтобы деньги физически находились вне зоны досягаемости российской судебной и правоохранительной систем. Но в «европейских банках власть захватили сотрудники комплаенса», — жалуется Андрей Мовчан. Проверки ужесточились не только по отношению к россиянам, но и вообще ко всем иностранцам. Резко увеличилось число проверяющих, и далеко не все они разбираются в российских реалиях.

Чтобы открыть счета в «старой Европе», сейчас нужно иметь капитал не меньше нескольких миллионов долларов: порог входа за последние годы стал выше, говорит Ситдиков из Caiado Guerreiro. В противном случае банку просто будет невыгодно браться за такого клиента: комплаенс, особенно если придется заказать его сторонней фирме, обойдется дороже, чем банк заработает на комиссионных. Кроме того, большинство банков требует показать не «происхождение средств», а «происхождение богатства» — то есть более длинную историю накопления.

Восстановить историю — особенно если надо «зарыться» на десятки лет вглубь — помогают почти любые международные налоговые консультанты. Но если ее надо «подредактировать» или «нарисовать» — фирмы, которые занимаются «менеджментом репутации». По словам нескольких консультантов, прибегать к таким услугам их клиенты в последние два года стали чаще. Часто они заказывают forensic report сами на себя, чтобы убедить банк в чистоте средств, говорит Филинов из PwC. Из-за ужесточения условий в последние годы состоятельные клиенты все чаще рассматривают фактическую релокацию в Европу, добавляет Ситдиков.

Вывод по-темному

Бегство капитала — это не только история о многомиллионных суммах, но и о мелких переводах, в том числе из регионов. Как и обнал, эта услуга поставлена на поток. А получить доступ к ней можно в несколько кликов в даркнете, на тех же русскоязычных форумах, где предлагают услуги обналички или пробива.

Предложенные там схемы напоминают популярные внутри страны, даже сленг тот же. Есть много предложений по продаже готовых компаний за рубежом, в США и ЕС. Купить «готовую фирму под ключ» (LLC, INC, CORP) с регистрацией в Нью-Йорке, Флориде и Голливуде без счета и директора можно всего за $700. Со счетом — за $1500. Со счетом, кэш-картой и «готовым» директором — $2000. Затем директору предлагается платить по $200 в месяц, или $2400 в год. «Все директора находятся в Штатах, не маргиналы», — уверяют авторы объявления.

Такие же услуги без расценок предлагают тем, кто хочет заполучить фирму в Великобритании или Германии. Есть и более простой вариант: деньги можно перегнать через чужую компанию. На форумах это предлагают сделать за 3% от общей суммы, а если деньги потом нужно еще и обналичить — то за 15%.

Для тех, кому надо переправлять небольшие суммы или сделать разовый перевод, есть «дропы». Так называют людей, которые за небольшую плату принимают перевод на карту и снимают деньги в банкомате — эта схема широко распространена и внутри России. «В распоряжении имеются ручные дропы, готовы принимать деньги всех красок и оттенков на физ- и юрлиц РФ и Испании», — пишет один из пользователей форума. Большая сумма перевода дробится на маленькие, они рассылаются дропам, а затем вторая сделка собирает их, описывается схема на форуме.

В январе 2019-го обратить внимание на такие «серийные» — когда один и тот же человек пересылает деньги за границу маленькими порциями с интервалом в несколько минут — переводы банкам посетовал ЦБ. Чаще всего такие переводы нужны для оплаты серого импорта, а пользуются ими «бизнесмены средней руки», оценивал регулятор.

Изгнание из финансового рая

Еще несколько лет назад крупнейшие латвийские банки устраивали роскошные вечеринки для россиян, в расчете сделать их своими постоянными клиентами. Теперь это уже история: несколько лет назад россияне в одночасье стали для прибалтийских банков токсичными. «У меня были счета в Danske Bank Литва, в 2016 году их закрыли. Потом точно так же закрыли счета в Латвии. Аналогичная история у моей жены: она отказалась от латвийского вида на жительство, и через месяц ей пришло письмо с просьбой закрыть счет. А мне просто сказали: мы про вас прочитали что-то в интернете, давайте-ка вы заберете деньги, мы проблем не хотим», — сетует в разговоре с The Bell глава крупной российской управляющей компании.

В 2018 году анонимный бизнесмен жаловался ВВС, что при открытии счета в Латвии ему начали задавать «совсем неприличные вопросы» о происхождении средств. Банки стали проводить полноценный due diligence клиентов, от пробива по платным базам Dow Jones или World Check (Thomson Reuters) и изучения санкционных списков до чтения желтой прессы. «Даже сплетни имеют значение», — подтверждал агентству представитель Латвийской банковской ассоциации и председатель правления Baltic International Bank Виктор Болбатс. «Механизмы надзора в последние три-пять лет значительно поменялись», — уверяет и представитель латвийского подразделения засветившегося в одном из отмывочных скандалов Swedbank Янис Кропс в разговоре с The Bell.

После распада СССР балтийские страны, и в первую очередь — Латвия, оказались «очевидным офшором для грязных денег от диких приватизаций», говорится в Tax Justice Report. Все началось с Parex Bank, за которым стояли два бизнесмена, получившие частную банковскую лицензию еще в 1990 году. Слоган банка звучал так: «Ближе, чем Швейцария». К 1996 году депозиты нерезидентов в латвийских банках уже перевалили за 56%. В 2015 году, по оценке минфина США, около 1% всех долларов, циркулирующих в мировой экономике, проходили через Латвию. Это в 30 раз больше, чем можно было ожидать от экономики такого размера.

Осторожничать латвийские банки начали еще в 2015–2016 годах, но поворотным стал 2018 год. Тогда США сочли местный банк ABLV вызывающим опасения из-за участия в отмывании денег в интересах Северной Кореи, в итоге ЕЦБ банк отозвал у него лицензию. В 2018 году Латвия приняла план действий против отмывания денег, рекомендованный комитетом Совета Европы. Местные политики назвали его «глобальным ремонтом латвийской финансовой системы».

Латвийские банки начали массово отказывать в обслуживании тем, у кого нет реальной связи со страной. Из самого ABLV вкладчики вынесли в итоге около €600 млн. Только за февраль—июль 2018 года нерезиденты забрали из всех латвийских банков 4,8 млрд евро. Всего, по статистике комиссии по финансам и рынкам капитала, за 2015–2019 годы объем иностранных депозитов в Латвии сократился на 74%. А их доля в общем объеме депозитов упала с 53,4% до 18,8%. Доля депозитов клиентов из СНГ за тот же период сократилась с 9% до 4%.

Окончательно дверь для российских денег захлопнулась, когда в том же 2018 году латвийским банкам официально запретили обслуживать счета компаний-пустышек. Крупнейший банк Латвии Rietumu решил действовать на опережение и начал заранее блокировать счета офшорных компаний, писал The Bell. Именно по такой схеме действовало большинство россиян: регистрировалась компания в офшоре, потом для нее открывали счет в Латвии, рассказывает финансовый консультант Наталья Смирнова. Это подтверждает статистика: на офшоры было открыто 36,7% всех банковских счетов в Латвии. А среди тех, которые завели нерезиденты, эта доля была еще выше — 44,5% (правда, у скольких из них бенефициарами были россияне, неизвестно).

По такому же сценарию ситуация развивалась и в других балтийских странах. Эстонские банки стали массово закрывать подозрительные счета после того, как в 2019 году датский Danske Bank признался, что прошедшие через его эстонское подразделение в 2007–2015 годах $230 млрд могут иметь сомнительное происхождение.

Литва долгое время стояла особняком и не фигурировала в скандалах с отмыванием денег. Местная банковская чистка прошла еще в 2013 году, с тех пор доля открытых нерезидентами депозитов не росла — на их долю уже много лет приходится только 2% от общей массы. Тем не менее в 2019 году журналисты выяснили, что через местное отделение шведского Swedbank отмыли как минимум $5,8 млрд. В числе главных бенефициаров этой схемы называли экс-президента Украины Виктора Януковича. Итог тот же: ужесточение комплаенса по отношению к нерезидентам, в том числе россиянам.

Аналогичная история произошла на Кипре почти одновременно с латвийскими событиями. После высадки на острове десанта из представителей минфина США весной 2018 года местные регуляторы ужесточили контроль над российскими счетами, а коммерческие банки стали предлагать россиянам либо закрыть счета, либо перевести их в местный банк, крупнейший акционер которого — ВТБ.

Объем российских денег, которые уходят на Кипр, за первую пятилетку 2010-х был немного выше, чем за вторую, следует из статистики регулятора. Но у инвестиций в Кипр и офшоры в целом есть специфика, отмечали аналитики ЦБ. Раньше большой отток средств в них компенсировался SPV-сделками (то есть проведенными через компании, созданными специально под конкретную сделку, — special purpose vehicle). До санкций и госкампании по деофшоризации от 60 до 80% ПИИ в Россию приходилось на офшоры, куда они до этого попали из России же, писал в 2017 году экономист РАН Борис Хейфец. В 2019 году МВФ оценил (.pdf) долю «фантомных» иностранных инвестиций в Россию — то есть никаких не зарубежных, а российских по происхождению — в 50%.

Теперь же при небольшом сокращении оттока средств падает и приток — в первую очередь именно из офшорных зон. В частности, с любимого россиянами Кипра, писали аналитики ЦБ в 2019-м. При этом тогда отток на Кипр стал рекордным за последние 12 лет и составил почти $21 млрд, подсчитывает руководитель направления «Макроэкономический анализ и финансовые рынки» ЦСР Наталья Сафина. Судя по 2019 году и первым двум кварталам 2020 года, резкого возврата средств в том же объеме не последовало, добавляет она.

Трудный путь домой

Пока за границей активно пытались избавиться от российских денег, в России придумывали способы вернуть их назад. В феврале 2018 года бизнесмен Андрей Каковкин впервые за несколько лет приземлился в аэропорту родного Ростова-на-Дону. Он «поверил в справедливость российского правосудия и приехал сдаваться», — бравировал в своем Facebook бизнес-омбудсмен Борис Титов. Каковкин оказался в России при его непосредственном участии.

В начале февраля 2018-го Титов встретился в Лондоне с 40 российскими предпринимателями, которые в разное время сбежали из России от уголовного преследования. Им пообещали, что их дела тщательно изучат, а сами они не попадут под арест. Список получил и Кремль, заявивший, что решение по каждому фигуранту будет приниматься в отдельном порядке, — получилась целая рекламная кампания по возвращению бизнесменов и их капиталов на родину.

Но прием на родине для многих возвращенцев Титова оказался прохладным. Того же Андрея Каковкина задержали сразу после выхода из самолета. В итоге он получил три года колонии, и только через полгода срок заменили на условный.

Не больше доверия у бизнеса вызвала и «амнистия капитала». Ее анонсировали еще в 2015 году, в 2020-м закончился третий (и пока последний) этап. Власти обещали, что те, кто добровольно задекларирует свои средства за границей, будут освобождены от уголовного преследования, даже если происхождение этих средств туманно. Но в сентябре 2019-го из статьи в «Ведомостях» стало известно, что ФСБ использовала декларацию как доказательство для преследования бизнесмена Валерия Израйлита. Это дело наделало много шума, но, как выяснил впоследствии The Bell, это был далеко не единичный случай: спецдекларации «амнистированных» использовали и в других, менее громких делах.

По данным на март 2019 года, всего по амнистии было подано только 19 тысяч деклараций (более свежих данных об итогах этой кампании нет). Много это или мало? Амнистией, считают юристы, при желании могли воспользоваться больше 200 тысяч долларовых миллионеров.

В деньгах по амнистии в страну вернулось около 35 млрд евро (чуть больше $40 млрд по нынешнему курсу), отчитывался в 2019 году тогда еще министр финансов Антон Силуанов. Для сравнения: даже по самой консервативной оценке, за предыдущие 10 лет из страны вывели больше $135 млрд.

О том, что тренда на массовое возвращение капитала в Россию нет, говорят больше десяти финансовых управляющих, с которыми пообщался The Bell. Амнистия была популярна у тех, кто хотел ликвидировать старые структуры и, может быть, создать новые, рассказывает Филинов из PWC. Вот только один пример: топ-менеджер, у которого на офшорных счетах и в офшорных компаниях лежало несколько миллионов долларов бонусов, которые он получил еще в 1990–2000 годах. «Он все это ликвидировал, привел деньги в Россию, задекларировав как имущество. А дальше либо оставил в России, либо создал за рубежом новую историю, например, чистый траст. И живет спокойно, потому что в какой-то момент все прошло через Россию и очистилось», — рассказывает эксперт. По его словам, участие в программах раскрытия всегда воспринимается банками как положительный сигнал, хотя и не дает никаких гарантий. «Амнистией многие воспользовались, но не в России же хранить деньги после нее!» — соглашается Андрей Мовчан.