Илья Михальчук

По делу Жилкина поднялась «Волна» в Шушарах

Замоскворецкий суд Москвы 29 марта передал в Смольнинский суд Петербурга иск почти на 70 миллионов рублей к МВД РФ от предпринимателя Дениса Жилкина. Он требует компенсировать ему стоимость помещений в Шушарах, признанных вещественными доказательствами в деле, где он числится обвиняемым. Потерпевшая сторона СК «Дальпитерстрой» доказывает в суде, что эти объекты Жилкину не принадлежат.

Иск к МВД был подан предпринимателем в Замосковорецкий суд, по месту «прописки» министерства, еще в ноябре, однако сегодня московские судьи предложили разбираться с этим делом своим петербургским коллегам — «по подсудности».

Главная претензия Дениса Жилкина к МВД — в ненадлежащей процедуре хранения вещественных доказательств. Цена вопроса — 69,6 миллиона рублей, в которые он оценил три коммерческих помещения в Шушарах. Они были признаны вещдоками по уголовному делу, обвиняемым по которому стал сам Жилкин, арестованы и переданы на хранение «Дальпитерстрою». Глава компании Аркадий Скоров заявляет, что стоимость построенных его компанией объектов так и не была выплачена.

С 2015 года у противоборствующих сторон накопилось по толстой пачке судебных решений, то доказывающих, то, наоборот, опровергающих их позиции. Не устоял даже уголовный приговор Жилкину — в прошлом году его адвокатам удалось его отменить в апелляции из-за того, что следствие и прокуратура не донесли до Жилкина обвинительное заключение. Дело в том, что с 2017 года он живет за границей и осуждали его заочно. При этом дело о его розыске по линии Интерпола закрыто — международные сыщики сочли доказательства его вины, представленные российскими коллегами, неубедительными и исключили из разыскных списков.

Скоров и Жилкин раньше были партнерами по строительству недвижимости в Петербурге. Однако в 2015 году между ними пробежала кошка, в том числе из-за этих трех встроенных помещений в жилом комплексе «Волна» в Шушарах — примерно по 300 м2 каждое. Сперва спор решался в арбитражной плоскости, и Жилкин, судя по решениям суда, одерживал верх. В первой инстанции ему удалось доказать, что он честно заплатил за эти объекты, и они должны быть оформлены в его собственность. Однако затем спор хозяйствующих субъектов оказался облечен в форму уголовного дела по ст. 159, ч. 4 («Мошенничество в особо крупном размере»), и следователем главного следственного управления ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти Светланой Железной спорная недвижимость была признана вещественным доказательством и одновременно арестована.

Любые действия с ней, в том числе регистрация собственника или, тем более, продажа, стали невозможны. На этом основании последующие арбитражные суды стали отказывать Жилкину в передаче ему недвижимости, которая ранее уже была признана принадлежащей ему.

Кроме того, представители Аркадия Скорова заявили в арбитражном суде о фальсификации документов, доказывающих оплату помещений. А поскольку Жилкин не смог продемонстрировать оригиналы квитанций и чеков, суд счел факт оплаты недоказанным и отменил предыдущее решение о передаче предпринимателю недвижимости.

В мае 2018 уже другой следователь снял с помещений арест. После этого «Дальпитерстрой» оформил объекты в свою собственность, поскольку в арбитраже компания заручилась решением, что Денис Жилкин не имеет прав на них.

Именно это и дает повод предпринимателю сейчас предъявлять претензии к МВД по поводу помещений в Шушарах, которые он считает своими: раз дело не завершено, оформлять их в свою собственность (и тем более продавать) было никак нельзя. Жилкин подчеркивает: эти активы были официально решением следователя Железной признаны и оформлены именно как вещдоки, а не просто арестованы. Это имело значение для арбитражных судов, которые конкретно на этом основании отказывали бизнесмену в оформлении собственности и соглашались со следователем в необходимости оградить их от любых регистрационных действий. Даже в 2020 году Смольнинский суд, в очередной раз отказывая Жилкину в передаче ему трех помещений в жилом комплексе «Волна», использует очевидный для любого юриста аргумент: снятие ареста не лишает их статуса вещественного доказательства.

В разговоре с «Фонтанкой» Аркадий Скоров рассказал, что не видит сегодня предмета для спора, и для него ситуация совершенно очевидна.

«Мы с ним долго сотрудничали — больше 10 лет. Жилкин много инвестировал в недвижимость, у нас для него всегда была хорошая цена — он неплохо зарабатывал на продаже и на сдаче в аренду площадей, которые мы строили. А в 2015 году внезапно с ним что-то случилось — жадность, наверное. Мы получили от него требование на те объекты, за которые он не платил. В последний раз я разговаривал с Жилкиным у следователя тогда же, в 2015 году, — ему нечего было мне сказать. С тех пор он скрывался за границей, и пообщаться с ним возможности не было, — рассказывает Аркадий Скоров. — Те объекты, о которых идет речь, — это наша недвижимость, мы продали ее, потому что она нам принадлежит. Как только следователь счел возможным снять арест, мы сразу получили возможность ею распоряжаться. Никаких нарушений я не вижу в этом. Окончательное решение о том, что ему эти объекты не принадлежат, а он пытался незаконно завладеть нашим имуществом, принял арбитраж. А уголовный суд назначил Жилкину наказание в пять лет. Из-за юридических формальностей оно еще не вступило в силу, но как только все мелкие недочеты будут прокуратурой исправлены, все станет на свои места».

«У «Дальпитерстроя» две позиции: для арбитража — что приходные ордера якобы поддельные, а в уголовном деле и во всех других материалах проверок они утверждают, что все документы — оригиналы, и исходят от них. Более того, сама фабула уголовного дела и обвинительное заключение вменяют мне именно то, что я завладел оригиналами документов и затем уже обратился в арбитражный суд», — возражает ему заочно Денис Жилкин, настаивающий на том, что все деньги за помещения в Шушарах он заплатил.

Опрошенные «Фонтанкой» юристы, специализирующиеся на имущественном и уголовном праве, не смогли припомнить случая, чтобы официально признанные вещдоками объекты теряли свой статус до закрытия уголовного дела. Такую позицию, к примеру, высказывал и арбитражный суд: «До момента принятия окончательного решения по уголовному делу». Аналогичные решения выносили по делу Жилкина апелляционный и Верховный суды, когда тот просил отдать ему помещения. Однако, к примеру, Александр Рокин, гендиректор консалтинговой компании «Лодж», обращает внимание: «Запрет на проведение регистрационных действий накладывает де-юре суд, а не следователь. И суд же может снять такой запрет. В такой ситуации, теоретически, ситуация, при которой признанный вещдоком объект может быть оформлен в собственность и продан, существует».

Пытаясь разрешить парадоксальную историю — дело не завершено, а улики по нему проданы, «Фонтанка» обратилась к самой следователю Железной, которую сейчас Денис Жилкин винит в ненадлежащем хранении вещдоков. Однако выслушав, о чем пойдет речь в разговоре, она отказалась от общения, сославшись на то, что она в отпуске. Впрочем, возможно, в иске в Замоскворецком суде Москвы претензии к ней предъявлены не по адресу, ведь решение о снятии ареста принимала не она, а совсем другой следователь.

В рамках уголовного дела и арбитражных тяжб фигурируют и другие помещения, по поводу которых спорит Денис Жилкин с «Дальпитерстроем», однако пока претензии бизнесмена об убытках из-за действий МВД касаются только недвижимости в Шушарах.