Евгений Двоскин

Золотые «щепки» металлургов

За непрекращающимся ростом цен на металл на российском рынке могут стоять сами металлурги, которым следовало бы поучиться у Алишера Усманова.

Федеральная антимонопольная служба России заподозрила картельный сговор на рынке арматуры. Претензии могут предъявить группе НЛМК Владимира Лисина, «Новосталь-М» Ивана Демченко, а также компаниям «Тулачермет-стали» и УК «ПМХ», которые входят в «Промышленно-металлургический холдинг» (ПМХ) Бориса Зубицкого и его родственников сообщил «Интерфакс».

В причинах конфликта ФАС и металлургов разбирался корреспондент The Moscow Post.

В ФАС пояснили, что выявлены признаки ценового сговора, которые могли привести к росту цен на строительную арматуру. С лета 2020 года они итак взлетели уже на 50%. Эта ситуация накладывается на заочное противостояние российских металлургов с властями.

В публичную плоскость оно вышло в мае 2021 года, когда первый вице-премьер Правительства РФ Андрей Белоусов заявил, что металлурги «нахлобучили» бюджет. Речь о потраченных государством порядка 100 млрд рублей, которые пошли на госкапвложения и гособоронзаказ для металлургических предприятий страны.

Оказалось, что на фоне пандемии в 2020 году российские металлурги не просто не «просели», а увеличили доходы в разы, в том числе и за счет повышения цен на внутреннем рынке. Белоусов считает, что эти 100 деньги металлурги должны вернуть в бюджет.

Заочный ответ Белоусову, хотя и не напрямую, пришел от основного акционера НЛМК и президента ассоциации предприятий черной металлургии «Русская Сталь» Владимира Лисина. Его слова цитирует РБК. Лисин заявил о намерении предложить премьер-министру России Михаилу Мишустину «остановить обсуждение непродуманных инициатив по введению ценового контроля с помощью тарифных ограничений экспорта металлопродукции и сырья».

Тогда он имел ввиду осаждавшиеся экспортные пошлины на черные и цветные металлы. Они должны помочь сдержать рост цен на металлопродукцию на внутреннем рынке. Несмотря на давление промышленников, инициативу Правительство ввело пошлины, они действуют с 1 августа по 31 декабря 2021 года.

Полученные средства, а ожидается, что это будет порядка 160 млрд рублей, власти направят на компенсацию потерь от роста цен на металлопродукцию, в том числе в гособоронзаказе. По словам Белоусова, даже эта сумма — лишь незначительная часть, около 20-25% сверхприбыли, которую имеют российские металлурги благодаря росту цен на металл.

Андрей Белоусов, задумавший вернуть в бюджет порядка 160 млрд рублей, столкнулся с ожесточенным сопротивлением металлургического лобби

Лисин высказал мнение, что введение пошлин не приведет к коррекции цен на внутреннем рынке, а наоборот, может привести к дефициту и новому подорожанию. Однако в свете претензий ФАС может оказаться так, что за ростом цен стоят сами промышленники, которые гонятся за сверхприбылью. Им введение пошлин, конечно, совсем не выгодно.

Впрочем, это были еще цветочки. После этого началась коллективная «истерика»

Коллективная истерика

Членами ассоциации «Русская Сталь», которой руководит Владимир Лисин, выступают «ЕвразХолдинг», НЛМК, ММК, «Мечел», «Северсталь» и другие. Если со стороны упомянутых вначале промышленников действительно подтвердится ценовой сговор, трудно будет поверить, что и другие члены организации удержались от соблазна.

Многие из ключевых бенефициаров этих предприятий могли получить бывшую государственную собственность при сомнительных основаниях. В 90-ые годы они приватизировались буквально за бесценок, процветало рейдерство и корпоративный подкуп.

Вопросы есть, например, к ключевому бенефициару «Магнитогорского металлургического комбината» Виктору Рашникову. Поговаривают, что при приватизации он мог банально купать акции у своих коллег по комбинату, пользуясь их неграмотностью и непониманием, какие выгоды в дальнейшем можно получить от владения бумагами.

Были и те, кто с пакетами не расставался, но потом не мог получить причитающиеся себе дивиденды. Теперь же большая часть долей компании находится в офшорах, что само явно не идет в плюс российской экономике.

Сегодня же ММК и вовсе стал одним из первых металлургических гигантов, кто стал снижать цены на продукцию после введения пошлин 1 августа. Это может грозить проблемами всему рынку. То есть похоже, сделана ставка на демпинг, чтобы продукция лучше продавалась внутри России.

При этом за 2020 год комбинат заработал 52 млрд. рублей чистой прибыли при выручке в 400 млрд рублей. Недавно Рашников даже решил расстаться с 3% своего пакета при размещении в рамках SPO. В этом случае он сможет выручить около 23 млрд рублей, а его доля снизится до 81,6%.

Уже после введения пошлин пикировку с Правительством начал и другой крупный игрок, хозяин «Евраза» Олег Дерипаска. Он заявил, что из-за введения пошлин российские металлурги якобы потеряли $50 млрд. Причем сослался не на достоверные факты и статистику, а на публикации в западной прессе. И не о России, а о Китае.

Там, в свою очередь, рассказывалось, какие потери понесла экономика Китая в результате введения новых законов по регулированию рынка. Правда сравнение выглядит, мягко скажем, некорректным и притянутым за уши.

Олег Дерипаска долгие годы конфликтовал со своим партнером по «Норникелю» Владимиром Потаниным из-за долей в «Норникеле». То есть стремился упрочить свое положение и увеличить собственные доходы. И, похоже, вовсе не думал об интересах национальной экономики.

Свое мнение о том, почему растут цены, высказал и владелец череповецкой «Северстали» Алексей Мордашов. Еще до введения пошлин он заявил, что виной роста цен стала открытая экономика нашей страны. То есть исключительно глобальные процессы, а вовсе не аппетиты промышленников.

Более того, олигарх заявил, что «Любые меры, искажающие рынок — экспортная пошлина, специальные налоги, — могут повлечь тяжелые последствия для индустрии». Называется, договорился. Точнее проговорился, недвусмысленно в подтексте «угрожая» Правительству.

Кто не играет в лоббизм

В такой логике найти виновных несложно — виноваты кто угодно, только не сами промышленники. При этом «Северсталь» всего за год увеличила чистую прибыль на 9,1 млрд рублей. По итогам 2020 года она составила 115 млрд рублей. И это при том, что за тот же срок у структуры упала выручка.

На подъеме находится и семья Зубицких, которые через ПМХ выступают совладельцами упомянутых ФАС «Тулачермет-стали» и УК «ПМХ». Семейство состоит из бывших и нынешних владельцев кемеровского завода «Кокс», который был ими очень удачно приватизирован.

Оказалось, что в 2020 году президент холдинга Евгений Зубицкий (сын основателя «Кокса» Бориса Зубицкого, уже ушедшего из жизни) стал долларовым миллиардером. Состояние его семьи оценили в $1,06 млрд. Получается, если претензии ФАС будут признаны обоснованными, Зубицкому все мало?

Единственный из крупных предпринимателей, кто не стал играть в давление и лоббизм, оказался владелец холдинга «Металлоинвест» Алишер Усманов. Вместо пикировки в СМИ и демпинга, он установил четкие цены на свою продукцию в контрактах, и просить послаблений у государства не торопится.

Эхо залоговых аукционов

Вот у кого стоило бы взять пример тем, кто получил колоссальные промышленные активы в 90-е через печально известные залоговые аукционы. Кстати, идеологом самого явления залоговых аукционов можно считать упомянутого Владимира Потанина. Именно он 30 марта 1995 года предложил схему «долги в обмен на акции».

Победители залоговых аукционов, получившие многомиллиардную собственность за бесценок, с самого начала осознавали риск отмены итогов конкурсов и возврата собственности государству. Дабы избежать такого финала, они принялись спешно оформлять активы на цепочки офшорных «прокладок», чем положили начало офшоризации всей экономики

Аукционы прошли в ноябре-декабре 1995 года. Тогда с молотка за копейки ушли самые лакомые части отечественной промышленности, которые формировали пятую часть федерального бюджета России.

Владимир Потанин (как, с некоторыми поправками, и его «заклятый партнер» Олег Дерипаска) – классический пример состояния, нажитого в результате залогового аукциона. Тогда за 51% «Норникеля» предприниматель заплатил всего $170 млн.

Участвовал в залоговых аукционах и Владимир Лисин, но в куда меньшей степени. Доля НЛМК также продавалась на залоговом аукционе, но была не контрольной — 14,31%. Комбинат уже тогда контролировал трейдерский конгломерат TransWorld Group во главе с братьями Черными.

Владимир Потанин, идеолог залоговых аукционов 90-х

Мордашов также приобрел состояние не без залоговых аукционов. Основа его могущества, предприятие «Северсталь», было приватизировано в пользу трудового коллектива. Позже часть была выставлена на продажу за ваучеры, которые потом скупались рабочих Северстали всеми правдами и неправдами.

Напоминает историю господина Рашникова и его ММК — тому тоже пришлось убедить миноритарных собственников расстаться с акциями, чтобы консолидировать пакет в своих руках.

Мордашов же вместе с тогдашним гендиректором «Северстали» Юрием Липухиным создали компанию «Северсталь-Инвест». Именно она то и занималась скупкой акций. При этом по закону в приватизации не могли участвовать компании, в которых государство имело 25% или выше долей.

Поэтому в «Северсталь-Инвесте» сам комбинат имел всего 24%, оставшиеся же 76% находились под контролем Мордашова. Таким образом то, что создавалось десятилетиями и поколениями наших соотечественников, за короткий срок и при сомнительных основаниях оказалось в руках кучки «подкованных» людей. Теперь они пытаются диктовать свою волю государству?

При этом вкладывать заработанное в модернизацию своих производств и повышение эффективности труда российские металлурги не спешат. Тот же Алексей Мордашов в своем письме главе Минпромторга Денису Мантурову и вовсе намекал, что «Северстали» придется уменьшить объем инвестиций на модернизацию, если у структуры изымут сверхдоходы.

Смахивает на шантаж. Как будто раньше в самой компании на эти цели выделялось достаточно средств. Похожая ситуация может быть и на ММК Рашникова, и на многих других металлургических предприятиях.

Следствием такого подхода становятся чуть ли не регулярные аварии на производствах. Люди еще не забыли катастрофу с розливом дизельного топлива под Норильском. На предприятиях того же Рашникова аварии происходят едва ли не раз в несколько месяцев, не обходится и без жертв. Но ведь речь о сверхприбылях. Лес рубят – щепки летят?

Цель любого бизнеса – извлечение прибыли. При этом нарушать закон и обманывать государство необязательно

Как бы то ни было, крупные промышленники не намерены отступать. А ведь дело идет не о потере бизнеса, а о сверхприбылях из-за скакнувших цен. То есть о банальной справедливости и законности, об интересах государства и общества. Учитывая это, позицию упомянутых металлургов сложно назвать корректной, патриотической, да и просто порядочной.