Максим Ченгаев

Криоконсерваторы делят бизнес и тела клиентов

В первой в России фирме, которая замораживает тела клиентов для воскрешения в будущем, разразился бизнес-конфликт. Чем он грозит самим замороженным и их семьям?

Проект "Криорус" буквально трещит по швам — двое из 11 учредителей компании, бывшие супруги Валерия Удалова и Данила Медведев, делят кресло руководителя фирмы и её активы. Бороться есть за что — бизнес приносит сотни миллионов. Конфликт уже непосредственно затронул замороженные тела клиентов, поставив под угрозу их сохранность и весь бизнес в целом.

Автогеном по бизнесу

События вокруг "Криоруса" развивались стремительно: 7 сентября гендиректор Валерия Удалова попыталась самовольно вывезти камеры с телами людей и животных с территории предприятия, расположенного в Сергиевом Посаде, и перевезти их в собственный центр в Тверской области.

В тот день женщина наняла рабочих, которые автогеном вскрыли металлическую заднюю стену хранилища и с помощью крана погрузили специальные вертикальные ёмкости с телами — сосуды Дьюара — на грузовики. В процессе погрузки их опрокидывали на бок и сливали хладагент — жидкий азот. Кроме того, что в воздух испарилась четверть миллиона рублей (стоимость сжиженного азота), под угрозой разморозки оказались и сами клиенты.

Прибывшие по вызову полицейские остановили погрузку и вернули уже уехавшие с контейнерами машины. Данила Медведев предоставил им документы о праве собственности на ёмкости с телами и обвинил Удалову в краже.

Дьюары врозь

Проект "Криорус" стартовал в 2006 году. Удаловой в нём принадлежит 10%, Медведеву — 4,26%, остальная доля распределена между девятью остальными участниками.

Проблемы в компании начались в 2019 году после развода супругов. Медведев обзавёлся новой семьёй и, по словам Удаловой, в какой-то момент решил сместить её с должности генерального директора. Учредители вроде бы проголосовали за отставку директора, однако женщина в руководстве осталась.

Одновременно Удалова зарегистрировала собственную фирму с точно таким же названием, где также стала генеральным директором.

— Пользуясь своим положением руководителя в обоих компаниях, Удалова начала перевозить замороженных клиентов под крышу своей фирмы и перезаключать на себя договоры хранения, — рассказал Лайфу соучредитель компании "Открытая крионика" (фирма учреждена в этом году в качестве преемника первого "Криоруса") Алексей Самыкин.

По его словам, для своей базы она арендовала дом в Тверской области на месте некогда известного крестьянско-фермерского хозяйства "Молодёжное". Оно стало популярным в России после того, как несколько молодых городских семейств переехали на заброшенные земли одного из областных колхозов и организовали там проект "Переселение в поселение".

В 2017 году на пике общественного интереса благое начинание по популяризации села чиновники признали незаконным и постановили закрыть проект и освободить земли. Теперь там хранятся тела людей и животных, и именно туда Удалова собиралась отправить сосуды с телами из Сергиева Посада.

По некоторой информации, чтобы обустроить площадку под Тверью, она заложила собственную однушку на Бескудниковском бульваре недалеко от станции метро "Селигерская". В соседних домах квартиры такой же площади продаются по 10,5 млн рублей.

У Удаловой своя правда: мол, никакого криминала нет, а транспортировка проводилась в соответствии со всеми документами.

— Мы хотели перевезти оборудование с одной нашей территории на другую. Мой бывший муж решил отхапать себе это, написал в полицию заявление, что наша компания якобы крадёт оборудование, предъявил поддельный договор о том, что это оборудование принадлежит ему, — сообщила Лайфу Удалова.

Бессмертие по дешёвке

До последнего времени в хранилищах компании находилось 82 криопациента, в числе которых 25 иностранцев: граждане Великобритании, США, Израиля и других стран. Ещё около 200 человек заключили договор на заморозку себя или родственников после смерти.

Интерес к услугам отечественной компании у иностранцев вполне прагматичный — несмотря на то что стоимость криоконсервации людей исчисляется десятками, а то и сотнями тысяч долларов, в России она обойдётся намного дешевле, чем, например, в США.

Сохранить мозг в "Криорусе" стоит больше миллиона рублей, заморозка всего тела обойдётся уже в 2,6 млн, а VIP-хранение — почти 11 млн рублей.

Дешевле всего обойдётся сохранение ДНК или образцов тканей умерших — "всего" 40 тысяч. Воспользоваться услугой могут люди, надеющиеся на клонирование своих близких или любимых животных. Последних, кстати, могут также заморозить — это стоит примерно 730 тыс. рублей.

Легко посчитать, что замороженные "пациенты" уже могли принести компании более 200 млн рублей. Постоянный приток денег обеспечивают и ныне здравствующие клиенты.

Удар по крионике

Этот эпизод может дорого обойтись компании, поскольку нынешние и потенциальные клиенты могут воспринять происходящее как незаинтересованность "Криоруса" в надлежащем хранении и последующем воскрешении своих "пациентов".

— Такое впечатление, что ей неважно, что происходит с шансами людей на оживление, насколько качественно производится сама процедура, хранение, транспортировка, — прокомментировал случившееся в разговоре с Лайфом Медведев.

Свою оценку попытке вывоза тел дал один из клиентов "Криоруса", доктор философских наук и почётный член российского трансгуманистического общества Игорь Вишев, который доверил фирме заморозку мозга своей покойной супруги.

— Переживаю и очень (о сохранности биоматериалов. — Прим. Лайфа), — заявил Лайфу Вишев. — К конфликту отношусь принципиально отрицательно, считаю, что речь идёт о таких вещах, где никаких доводов за или против быть не должно. Этот конфликт не стоит выеденного яйца, а последствия не только драматические, могут быть трагическими.

Разбирая ситуацию, координатор Российской ассоциации футурологов Константин Фрумкин в разговоре с Лайфом отметил, что, несмотря на потенциальную выгоду для человечества, крионика имеет "лёгкий привкус финансовой пирамиды".

— Услуга, которую оказывают крионисты, растягивается на очень длительный срок, возможно на века. Эта услуга предполагает надежды, что наука разовьётся до того уровня, что оживят эти тела, — рассуждает Фрумкин. — Здесь слишком много неопределённости. И самое главное, что нет никакой гарантии, что эта фирма или её преемники просуществуют столько времени и будут хранить эти тела. Хорошо, если человек, который платит за услугу, понимает все риски, а вот если он обманывается рекламой — то это нехорошо.