Наследство Касьяненко расписали карандашом

Члены второй семьи отца оставили сына без многомиллионного наследства – доли в крупном ростовском сельхозпредприятии «СКВО».

Запись карандашом, внесенная в похозяйственную книгу, стала основанием для признания второй супруги и её дочери основными родственниками умершего Владимира Касьяненко – основателя, руководителя и собственника сельхозпредприятия СЗАО «СКВО». Позже эта же запись решала судьбу наследства.

Возможно, кто-то, как и судья первой инстанции, скажет, что для сельской местности это обычная практика – вносить записи карандашом. Но почему тогда остальное записано ручкой? Почему в графе, где должна быть указана дата выбытия, написано только: «не прожив», – причем, по диагонали, через шесть граф. Видимо, чтобы у проверяющего потом не возникло сомнений, что «не проживал». Карандашное «не проживал» – значит на 13 лет раньше, чем говорят официальные документы («Свидетельство о расторжении брака»), ушел от супруги и сына в другую семью – к новой жене и её дочери. И кто-то карандашному верит больше, чем другим фактам.

Принцип: Запись на заборе

С новой женой Владимир Касьяненко официально расписался в 2007 году, тогда же удочерил её 17-летнюю дочь. Расставание с первой супругой, с которой они вместе прожили 35 лет и вырастили сына, не могло быть простым. Люди, воспитанные в годы советской власти, поймут, как можно было отпустить мужа в другую семью, не разделив имущество. Хотя делить к тому времени уже было чего – крупное сельскохозяйственное предприятие, стоимостью в миллиарды рублей. Но Лидии Касьяненко достаточно было обещания от мужа заняться этим вопросом позже.

Приехали Владимир и Лидия в колхоз с пустыми руками, когда им даже мебель предприятие подарило – спать было не на чем. Потом Владимир Михайлович постепенно вырос до директора этого колхоза, а сам колхоз был акционирован. Вместе с супругой они думали, как назвать предприятие, которое в будущем станет крупнейшим акционером «СКВО». Назвали «Владен», от слияния начал имён отца и сына – Владимира и Дениса.

Лидия Касьяненко хорошо помнит эти годы. Только вот вторая жена, Елена, что помоложе, помнит их по своему, как ей выгодно. А именно – что Владимир Касьяненко уже с 1994 года жил с ней, а потому и имущество они наживали совместно. Так и карандашом записано. Карандашная запись стала основанием и к другим справкам, использованным Еленой в судах, в борьбе за наследство Владимира Касьяненко. Жаль, что этот достойный человек не оставил завещания, хотя должен бы был, принимая во внимание длительную болезнь. Некоторые же считают, что умер директор «СКВО» внезапно, потому и не успел распорядиться имуществом. Впрочем, о том, что «человек внезапно смертен», говорил ещё один из героев «Мастера и Маргариты».

Так вот карандашная запись увеличила годы совместной жизни Елены Касьяненко на 13 лет и позволила не выделять долю в совместно нажитом имуществе первой супруге (ведь карандаш утверждает, что не было совместного проживания, следовательно – совместно нажитого имущества). Удивительная страна Россия, где даже суд соглашается, что временное (карандашное) у нас становится постоянным. Так и надписи на заборах можно начать засчитывать, как документы.

Но с карандашами не согласился полковник СК по РО Абу Магомедов, который справедливо посчитал, что на государственных документах карандаши не применяются и возбудил уголовное дело в отношении Елены Касьяненко и иных лиц по статье «мошенничество», установив также всех тех, кто «пользовался карандашами». Но не дали Магомедову расследовать карандашных дел мастеров, прокуратура области отменила его постановление.

Нескончаемая забота

Но зачем же законного наследника, сына, без наследства оставлять? Отвечаем: изначально, по словам Елены Касьяненко, для его же безопасности. И её дочь Анна в пользу матери оказалась, и Дениса уговорили так же поступить, в целях безопасности, когда заперли у нотариуса Ларионова. Верховный Суд РФ увидел, что отказ от наследства произошел «под условием», что противоречит законодательству, и в 2017 постановил вернуть Денису Касьяненко его долю. Причем, виновных не устанавливали, может быть зря?

Но и теперь какие-то неведомые силы мешают женщинам поступить по справедливости. Анна (дочь) тем временем стала генеральным директором СЗАО «СКВО». Может быть, они боятся, что Денис вмешается в управление предприятием, помешает его успешной работе? Правда, не понятно, чего бояться, если за пять лет управления Анной прибыль предприятия упала с 450 млн рублей в 2015 году до 2,6 млн рублей в 2020 году. Даже принимая во внимание, что оборот предприятия пока сохранился на уровне более 1 млрд в год, легко прогнозировать, что с такими успехами до банкротства недолго. К слову, Дениса уволили с предприятия, когда он подписал отказ от наследства, хотя при жизни директора он был его, как говорится, «правой рукой».

Сын готов продолжить дело отца, и имеет на это право. Казалось бы, чего проще – отдать ему положенное по закону, пусть дальше сам распоряжается, как захочет. Но нет, когда суд принял сторону Дениса, Елена и Анна правдами и неправдами стали затягивать процедуру возврата Денису Касьяненко его части наследства, добились, что он написал заявление в суд, что, мол, помогите – не отдают, а потом обратились с иском за клевету: назвал нас «захватчицами», а суд нас таковыми не признавал.

Представьте, напал на вас хулиган на улице, вы написали заявление в полицию, а вас привлекли за клевету, ибо суд вначале должен был его «хулиганом» назвать, а до этого называйте его только «хорошим». Видимо, по такой схеме рассуждал заместитель начальника отдела следственной части ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области подполковник юстиции Сергей Горбенко, возбуждая 25 ноября 2021 года против Дениса Касьяненко уголовное дело. Мало того – на какое-то время Дениса даже под стражу удалось поместить, чтобы подумал… как кого называть.

Действительно, начинаешь переживать за безопасность этого молодого человека, только уже, размышляя о поступках новых «родственников». Как говорится, при такой родне и врагов не надо. Институт наследования, не только в России, предназначен для поддержания государством установленного, с помощью права, порядка бесконфликтного перехода имущества от умершего гражданина к наследникам. Наследование предполагает две формы: по завещанию и по закону. В нашем случае завещания не было, и Денис, как сын покойного, является наследником первой очереди. Закон на его стороне.

Да, каким-то образом от него добились отказа от наследства, но суд восстановил его в правах. Отдайте сыну часть нажитого отцом имущества – это законно. И пытаться за то, что он хочет получить причитающееся ему, признать Дениса «недостойным наследником», посадить, чуть ли не в бетон закатать – несправедливо. Это надо расследовать стражам законности, а не помогать (прямо или косвенно) корыстным людям в их мутном деле. Надеемся, законность вскоре восторжествует, но для этого нужно прямое участие министра на федеральном уровне и генерального прокурора РФ Игоря Краснова.