Евгений Двоскин

Минюст пытается поймать адвоката-иноагента Павлова на измене

Минюст продолжает попытки лишить статуса известного адвоката.

Петербургское управление Минюста четвертый раз потребовало лишить адвокатского статуса Ивана Павлова (внесен в реестр СМИ-иноагентов). Среди претензий упоминается его статус иноагента, который, по мнению ведомства, «нанес значительный ущерб профессиональной и гражданской репутации» и может «негативно отразиться» на его подзащитных. Кроме того, Минюст неожиданно сообщил, что в отношении Ивана Павлова якобы возбуждено дело о госизмене: сам адвокат считает это либо опечаткой, либо «попыткой запугать». В петербургской адвокатской палате заявляют, что «подобного интереса» у Минюста до сих пор не вызывал ни один адвокат.

Иван Павлов рассказал “Ъ”, что узнал о новых претензиях Минюста во вторник, получив соответствующий документ из квалификационной комиссии петербургской палаты. Представление Минюста о прекращении статуса адвоката было направлено 15 декабря. На 38 страницах перечислены претензии ведомства к господину Павлову, частично повторяющие три предыдущих представления.

Напомним, в августе 2020 года Минюст пожаловался палате, что господин Павлов якобы отказался дать подписку о неразглашении в деле журналиста, советника главы «Роскосмоса» Ивана Сафронова, обвиненного в госизмене. Адвокат заявил, что следователь еще не успел обратиться к нему с таким вопросом — и палата отказалась возбуждать производство. В октябре Минюст повторно внес представление, приложив документы об отказе от подписки. Но палата заявила, что адвокат не обязан в этом вопросе соглашаться со следователем. Тогда Минюст подал в суд иск к палате, но затем отозвал его.

В октябре 2021 года ведомство третий раз пожаловалось на Ивана Павлова. Среди обвинений упоминались «односторонняя подача сведений в СМИ» и «связи с нежелательными организациями». В начале декабря квалификационная комиссия палаты отклонила все претензии — кроме одной. Комиссия указала, что ранее Минюст говорил о неявке Ивана Павлова на следственные действия — и в этом нет нарушений. Однако в третьем представлении Минюст заявил, что господин Павлов не уведомлял следователя о грядущей неявке. Именно это комиссия посчитала нарушением. «Если в защите доверителя принимает участие несколько адвокатов, распределяющих между собой бремя участия в отдельных следственных действиях, факт такого распределения должен быть письменно согласован как с доверителем, так и со следователем»,— говорится в заключении палаты. Теперь судьбу третьего обращения Минюста должен решить совет адвокатской палаты Санкт-Петербурга, конкретная дата пока неизвестна.

Не дождавшись решения совета, в четвертом представлении ведомство снова повторяет, что господин Павлов «без уважительных причин не явился по вызову в следственное управление ФСБ для участия в следственных действиях» по делу Ивана Сафронова. При этом ведомство указывает, что сам Иван Сафронов «настаивает на обязательном участии всех без исключения адвокатов в следственных действиях».

Дальше министерство снова рассказывает палате о связях Ивана Павлова с зарубежными нежелательными организациями.

Там же говорится, что адвокат «расходовал денежные средства, полученные из иностранных источников, на различного рода организации, целью которых является воспрепятствование законной деятельности государственных органов». Он якобы финансирует «деятельность лиц, которые… оказывали юридическую помощь гражданам, осуществляющим деятельность, направленную на подрыв авторитета органов государственной и судебной власти РФ, а также основ конституционного строя РФ».

Других лиц на эти средства якобы обучали «правилам и методам пропагандистской деятельности против государства в интернете, в молодежной среде, а также среди лиц, склонных к противоправному поведению».
А сам Иван Павлов размещал в сети «информацию, направленную на дискредитацию руководства страны и проводимой им политики, формирование негативного общественного мнения об органах государственной и судебной власти».

В представлении также содержится утверждение, что 27 апреля 2021 года в отношении адвоката было возбуждено уголовное дело по ст. 275 УК (государственная измена). Напомним, в этот день в отношении Ивана Павлова действительно было возбуждено уголовное дело, но его обвинили в разглашении тайны следствия по делу Ивана Сафронова (ст. 310 УК). Суд запретил адвокату пользоваться телефоном и интернетом, а также общаться со свидетелями по собственному делу, в том числе и с Иваном Сафроновым. В сентябре адвокат покинул Россию, заявив, что не может больше полноценно защищать доверителей. В ноябре Иван Павлов появился в базе розыска МВД России. В представлении Минюста об этой ситуации говорится иначе: «Не имея реальных препятствий к осуществлению защиты Сафронова, фактически отказался от принятой на себя обязанности по его защите».

Среди прочего Минюст напомнил, что ранее внес господина Павлова в реестр СМИ-иноагентов: «То есть его профессиональной и гражданской репутации нанесен значительный ущерб. Репутационные издержки адвоката… могут прямо или косвенно негативно отразиться на положении его доверителя».

Кроме того, ведомство пожаловалось, что в одном из интервью господин Павлов «допустил негативное высказывание относительно исполнения им приказа Роскомнадзора» сопровождать все публикации в интернете маркировкой статуса СМИ-иноагента, содержащей 24 слова.

«Такого рода законы я и сам не буду исполнять, и никому другому советовать не стану, как им поступать»,— цитирует адвоката Минюст.

Ведомство возмущается, что господин Павлов «создает себе образ борца за права человека». По мнению министерства, Иван Павлов «нанес существенный ущерб имиджу адвокатского сообщества и авторитету адвокатуры» — и его необходимо лишить статуса адвоката.

«Очень странная история»

В беседе с “Ъ” Иван Павлов назвал претензии Минюста «предсказуемыми»: «Они не могут найти никаких реальных нарушений, поэтому раз за разом повторяют старые доводы. При этом квалификационная комиссия сама обогатила их позицию, заявив, что адвокат при коллективной защите якобы должен письменно согласовывать со следователем график своего участия в следственных действиях. Это решение осложняет и без того нелегкую работу тех адвокатов, которые ведут сложные дела в команде вместе с другими коллегами. Теперь Минюст эти доводы взял и добавил в свое новое представление — и наверняка потом сможет использовать против других адвокатов».

Упоминание уголовного дела о госизмене адвокат называет «очень странной историей» и «опечаткой по Фрейду».

«Конечно, можно перепутать номер статьи УК, но ведь они написали про госизмену буквами,— указывает он.— Может, хотели напугать меня, но я не из пугливых. А может, хотели напугать других адвокатов такой суровой перспективой». Господин Павлов сомневается, что дело о госизмене существует в реальности: «Такие дела не возбуждают просто так, про запас. И меня должны были уведомить о возбуждении дела — это та формальность, которую нельзя обойти. К тому же в апреле меня задерживали (по делу о разглашении данных следствия.— “Ъ”), я был у них в руках, и они могли тогда же "закрыть" меня в "Лефортово" без лишних усилий».

Комментируя претензии министерства к высказыванию об «иноагентской» маркировке, Иван Павлов заявил: «Закон об иностранных агентах, как и соответствующий приказ Роскомнадзора, носит откровенно дискриминационный характер. Что подтверждается самим представлением Минюста — ведь они говорят, что статус иноагента негативно влияет на мою репутацию. Такой вывод просто лишает легитимности данный нормативный акт Роскомнадзора. И если меня будут привлекать за отсутствие маркировки, что ж, у меня появится повод оспорить приказ».

По мнению Ивана Павлова, Минюст продолжит попытки лишить его статуса, поскольку на само ведомство оказывает давление ФСБ:

«К сожалению, коллеги из палаты начали искать компромиссы, признали нарушение, хоть и мелкое. Я предупреждал, что это будет трактоваться как слабость».

Вместе с тем господин Павлов призывает дождаться решения совета палаты по третьему представлению Минюста: «Хотя я понимаю, что руководит им один человек — президент петербургской адвокатской палаты Евгений Семеняко. Уверен, что он свое решение уже для себя принял. И я думаю, что это решение не в мою пользу и, к сожалению, не в пользу адвокатуры».

«Попытка пиара»

Президент адвокатской палаты Петербурга Евгений Семеняко сказал “Ъ”, что не может обсуждать претензии Минюста к Ивану Павлову. «Я связан требованиями конфиденциальности, так же как члены квалификационной комиссии. На самого Павлова эти требования не распространяются, поэтому он может комментировать ситуацию. Однако мы полагаем, что он несколько игнорирует принцип корпоративности,— заявил господин Семеняко.— Эти вопросы стоило бы сначала решить внутри адвокатского сообщества, ответить на вопросы и возможные претензии. А он в какой-то степени прибегает к попытке пиара: вызывает заведомое недоверие к органам адвокатского самоуправления и, на мой взгляд, торопится с вынесением ситуации на суд общественности».

Президент палаты признал, что «у нас нет примеров подобной настойчивости Минюста» по отношению к отдельному адвокату. «Однако в данном случае имеет место беспрецедентная ситуация, когда адвокат занят в уголовном деле, но сам является фигурантом уголовного дела и объявлен в розыск. Полагаю, это является причиной такого интереса,— говорит господин Семеняко.— Его заведомые подозрения напоминают мне известную активным людям нашей страны ситуацию "Пастернака не читал, но осуждаю".

Иван Юрьевич наш коллега, но истина дороже. Не будем торопиться с умозаключениями».

Отметим, накануне вице-президент Федеральной палаты адвокатов Геннадий Шаров назвал Ивана Павлова «уникальным в своей иностранной ангажированности». «Если он занимается в публичном пространстве пропагандой своих идей, не связанных с адвокатской деятельностью в пределах допустимого, то тогда это уже деятельность реального иностранного агента, которая направлена не на пользу отечеству»,— заявил ТАСС господин Шаров.

Председатель Комиссии по защите прав адвокатов петербургской палаты Сергей Краузе подтверждает, что не припоминает такого внимания от Минюста или других госорганов к одному адвокату. «Что касается подачи жалобы до рассмотрения предыдущей, то это не является нарушением»,— говорит господин Краузе. При этом новое представление Минюста напоминает, по его мнению, «наведение тени на плетень». «Любой адвокат действует и в профессиональном поле, и как обычный гражданин. Дисциплинарное дело в адвокатской палате следует рассматривать именно с точки зрения его профессионального поведения. Как можно привязать сюда какую-то политическую его точку зрения?

В представлении Минюста мы видим некие политические мотивы, в том числе перечисление действий, которые не связаны с профессиональной деятельностью Ивана Павлова»,— отмечает господин Краузе.

«Мне кажется, Минюст реализует персональную государственную программу по Павлову,— заявил “Ъ” адвокат Александр Мелешко, представляющий интересы господина Павлова в дисциплинарном разбирательстве.— Возбуждение в отношении него уголовного дела, обыски, признание его "Команды 29" нежелательной организацией, объявление иноагентом, поход Минюста в суд за прекращением его статуса, четыре представления на ту же тему — это очевидные звенья одной цепи». По мнению господина Мелешко, причина всего этого — тактика работы господина Павлова: «Он делал упор на гласность, публично рассказывал про нарушения закона по делам его подзащитных. Он был в этом эффективен, и государству это не нравилось. Так, по крайней мере это все выглядит со стороны».

В пресс-службе санкт-петербургского управления Минюста пояснили, что не могут оперативно ответить на вопросы “Ъ” и попросили прислать официальный запрос. Близкий к федеральному Минюсту эксперт, отвечая на вопрос “Ъ” о статусе иноагента как дискриминационной мере, заявил: «Иноагент — это не привлечение к ответственности, а определенный статус, который влечет необходимость выполнения определенных законом требований типа маркировки и отчетности».