Катя Розенберг

Охота на банкрота в России стала массовым явлением

Возможно ли, что одним из направлений, так сказать, «деятельности» «Сургутнефтегазбанка» является борьба с конкурентами в чьих-то интересах?

Как сообщает корреспондент The Moscow Post в Челябинской области, АО «Сургутнефтегазбанк» (структура «Сургутнефтегаза») подало иск о банкротстве миасского ООО «Завод тяжелых машин» и хочет взыскать с предприятия долг в 9,7 млн рублей. А ведь проблемы на заводе рискуют поставить под угрозу срыва сразу несколько инвестпроектов в регионе, а также развитие ТОСЭР (территории опережающего социально-экономического развития) «Миасс».

Но не может ли банк действовать в интересах конкурентов предприятия? Как вам такая версия? Тем более что ранее кредитное учреждение уже было замечено в подобном.

К слову, ранее другие кредиторы выражали намерения подать иски о банкротстве ЗТМ. Проблемы у предприятия начались к середине 2020 года. Его гендиректор Юрий Антипов связывал их с резким падением продаж. За 2020 год выручка завода упала на 67% – до 130,7 млн рублей, чистая прибыль составила 28,1 млн рублей. Тем не менее завод все еще держится на плаву. Старается выживать вопреки желающим отправить его в небытие.

К этому моменту в создание производства на ЗТМ уже было вложено 350 млн рублей. Предприятие должно было стать одним из флагманских участников местной ТОСЭР «Миасс». В результате строительство нового цеха в 2020 году было заморожено.

Заводчане планировали создавать грузовые автомобили на базе собственных шасси «Хант». Такая техника всегда была востребована в условиях Крайнего Севера и особенно пользовалась спросом у компаний, работающих в нефтегазовом секторе. От деятельности ЗТМ, к тому же, зависит реализация  инвестиционного проекта «Завода СпецАгрегат», намеренного производить новую технику на базе шасси «Хант» и уже вложившего в создание производства порядка 200 млн рублей. 

Если оглянуться назад, то можно вспомнить, что еще в прошлом году несколько кредиторов заявили о намерении подать иски о банкротстве миасского предприятия. Но, похоже, заводу удалось рассчитаться с ними хотя бы частично. Конечно, из-за этого пришлось сдвинуть весьма амбициозные планы по организации нового производства, на котором к 2024 году должно было появиться около 400 рабочих мест. 

И вот теперь новая угроза в виде иска — на этот раз от «Сургутнефтегаза» – структуры, которая считалась одним из постоянных партнеров ЗТМ. Так зачем, спрашивается, нефтегазовой компании нужно «топить» фирму?

Тут стоит вспомнить, что производимый ЗТМ «Хант» многие называли конкурентом дорогостоящих европейских автомобилей MAN и Scania. Понятное дело, что поставки последних давно налажены на тот же «Сургутнефтегаз». Не стоит ли присмотреться к этой грани сложившейся ситуации?..

Не впервой банкротить

Положение дел вокруг ЗТМ отсылает нас к недавней памятной истории со «СКОЛом» — вертолетной авиакомпанией, которую в последнее время буквально завалили исками от различных структур ХМАО (а «Сургутнефтегаз» как раз родом оттуда). Не остался тогда в стороне и «Сургутнефтегазбанк».

По большому счету инициатором банкротных процессов стало АО «Государственная транспортная лизинговая компания» (ГТЛК, подконтрольна Министерству транспорта РФ), которая инициировала банкротные разбирательства в отношении «Авиакомпании «СКОЛ». Все дело в том, что «СКОЛ» задолжал ГТЛК порядка 3 млрд рублей по платежам за лизинговую технику, но госкорпорация не соглашается на реструктуризацию долга.

В данном случае вот что интересно: самый первый банкротный иск, поступивший «СКОЛу», согласно картотеке арбитражных дел, был подан, в том числе, и от лица «Сургутнефтегазбанка». По всей видимости, именно это кредитное учреждение и могло кредитовать лизинг компании через ГТЛК. Сумма требований составила 514 млн рублей — ранее эту же сумму называли критичным долгом в самой авиакомпании.

Участие кредитного учреждения в процессе стало поводом для пересудов, что вся история с попыткой банкротства «СКОЛа» — это результат деятельности конкурентов компании, которые могут работать в связке с руководством ГТЛК, и, в первую очередь, с самим господином Дитрихом – гендиректором компании. Об этом ранее подробно рассказывал The Moscow Post.

Тут стоит присмотреться к структуре собственности самого банка, принадлежащего «Сургутнефтегазу». У этой компании есть еще одна дочерняя структура — НПФ «Сургутнефтегаз», которая контролирует «АК-Инвест». Последний же является ключевым акционером авиакомпании Utair («ЮТэйр»).

Не секрет, что и «ЮТэйр» ныне испытывает финансовые трудности. Она сама в долгах как в шелках: полгода назад, как писал РБК, смогла договориться о конвертации в акции долгов перед собственным акционерам. Речь шла о солидной сумме в 60 млрд рублей.

И  в такой ситуации ей может быть очень кстати уход конкурентов с рынка, а тем более — фактический крах компании, задолжавшей перед ГТЛК и «Сургутнефтегазбанком». Отметим, что не просто конкурента, а компании, которая активно выполняет госзаказы, — всего их у СКОЛа набралось более, чем на 11 млрд рублей.

В интересах Дитриха?

И ввиду этого кажется совсем не случайным, что банк пошел сейчас против другого производителя транспортной техники. Ведь мы помним, что ГТЛК с недавнего времени руководит бывший министр транспорта Евгений Дитрих. Неужели на прежнем месте работы у него не остались полезные связи? Все в курсе, что тот же «Хант» был бы интересен и госкомпаниям.

Вообще с фигурой экс-министра в прошлом было связано много скандалов, имеющих коррупционный оттенок. Все помнят ситуацию с «Крокус Групп» Араза Агаларова, которая невесть куда потратила 2 млрд. рублей аванса, полученного на строительство ЦКАД. Помнят и другие скандалы — с бывшим замминистра транспорта, который, поработав какое-то время вместе с Дитрихом в Минтрансе, потом стал внезапно очень успешным бизнесменом с большим объемом госконтрактов.

Стоит отметить, что ранее Дитрих очень плотно работал и с нынешним главой Минтранса Виталием Савельевым. Возглавляемый последним в то время «Аэрофлот» регулярно получал государственную поддержку (возможно, в ущерб многим другим компаниям).

Так может ли на какие-то особые преференции рассчитывать и  «Сургутнефтегаз» (а то и «Ютэйр»)?

Что ж, это бы могло объяснить участие ее кредитной структуры в громких банкротных делах.

The Moscow Post следит за развитием событий.