Илья Михальчук

Суд опять не отпустил Зиявудина Магомедова домой

Заболевшему совладельцу группы компаний «Сумма» Зиявудину Магомедову продлили арест в его отсутствие.

Совладельцу группы компаний «Сумма» Зиявудину Магомедову Мещанский суд Москвы продлил арест до мая 2022 года. Собственно, новости в этом нет — вот уже четыре года, начиная с апреля 2018 года, Магомедову арест исправно продлевают, как и его брату Магомеду Магомедову и другим фигурантам дела. Продлевают, отказываясь удовлетворять ходатайства о залогах, домашнем аресте и игнорируя личные поручительства известных людей, например, музыканта Игоря Бутмана и бизнесмена Геннадия Тимченко: поручительства обоих были отправлены в утиль, а сами вип-свидетели подвергнуты в суде обструкции — за то, что якобы не разобрались в сути обвинений. 

Суть такова: фигуранты обвиняются помимо классической 159-й («Мошенничество», позволяет избирать более мягкие меры пресечения) еще и по тяжелой 210-й («Организация преступного сообщества и участие в нем»), которую пристегивают сегодня каждому второму оказавшемуся в СИЗО предпринимателю — ну чтоб уж наверняка долго сидел. Санкция — до 20 лет.

Вот и 2 февраля 2022 года судья Олеся Менделеева буднично продлила арест братьям Магомедовым и остальным фигурантам снова. Разница была лишь в том, что

впервые арест Зиявудину Магомедову судья продлила в отсутствие в зале самого Зиявудина. Он заболел

(температура 38°), о чем и сообщил ей по видеосвязи из СИЗО (медсанчасть этого заведения и не отпустила его на суд).

— Я прошу вас отложить заседание, — охрипшим голосом обратился к судье Менделеевой Магомедов. — Во-первых, я себя плохо чувствую, две ночи не спал, температура, головные боли… Во-вторых, у меня есть право на непосредственное очное присутствие в суде при рассмотрении меры пресечения. В-третьих, продления должны носить открытый характер. В-четвертых, у меня есть право на конфиденциальное общение с адвокатом. Для обвинителей, наверное, вопрос продления меры пресечения носит рутинный характер. Для нас же это по-прежнему существенный вопрос… Сидим по 4 года уже. Я уже не говорю о том, что мне надо подготовиться. Я просто болею. Я не могу участвовать сегодня… Просьба перенести. 

Зиявудина Магомедова поддержали остальные пятеро подсудимых и все адвокаты. Объясняли: надо подготовиться, для переноса время еще позволяет: срок стражи истекает 13 февраля. Судья была непреклонна и созвучна прокуратуре. 

С судьей Менделеевой на этом закрытом с осени 2021 года процессе (закрыли по просьбе начальника управления «К» ФСБ Ивана Ткачева) такое случается часто. Госпожа Менделеева, как практически любой федеральный судья, поддерживает все, что просит прокуратура, и отклоняет все, о чем ходатайствует защита. 

В этот раз Менделеева даже не поинтересовалась у шестерых подсудимых и девятерых адвокатов их мнением о возможности рассмотрения ходатайства следствия (формальное, но обязательное требование УПК).

— Ходатайство будет? — первым делом спросила она прокурора, словно куда-то спеша.

— Будет. 

— Так давайте.

И ни взгляда в сторону клетки и адвокатов. 

Кажется, мелочь, но каждый второкурсник юрфака знает, что такая мелочь ставит под серьезный вопрос законность продления стражи. 

Даже самые одиозные судьи, ловко и на автомате отправляющие граждан всех категорий в СИЗО, не могут позволить себе такую оплошность — «забыть» про 271 статью УПК

(«Заявление и разрешение ходатайств» с обязательным в ней пунктом: «Суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает каждое заявленное ходатайство»). 

О том, что в процессе по братьям Магомедовым не работает еще одна статья УПК — 244-я («Равенство прав сторон»), говорить в этой ситуации как-то излишне. Неделю назад адвокаты подсудимых официально интересовались у судьи, когда будет рассматриваться ходатайство прокурора. Свой интерес защита объясняла тем, что хочет привести поручителей и подготовить необходимые доказательства в пользу более мягкой меры пресечения.

— Решим на следующем заседании, когда рассмотрим, — ответила судья. Но на «следующем заседании» она с ходу продлила стражу до мая 2022 года… Обошлось без поручителей, доказательств, да и выступлений самих подсудимых и их адвокатов. Действительно, зачем тратить столько времени, если все равно отправишь мнения подсудимых и их адвокатов в бан. 

В знак протеста четверо подсудимых (включая заболевшего Зиявудина Магомедова) и их адвокаты отказались участвовать в рассмотрении ходатайства государственного обвинителя. 

— Это незаконное судилище с нарушением всех мыслимых и немыслимых законов. Мы прекрасно понимаем, почему это делается, — заметил из клетки судье Магомед Магомедов. — На прошлой неделе защита робко обратилась к вам с просьбой назвать дату рассмотрения ходатайства о продлении стражи. И вы сказали, что сообщите. А сегодня… 

Очередное постановление судьи Менделеевой об очередном продлении стражи всем подсудимым гласило:

— Новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения иной, более мягкой меры пресечения, не возникло. Доказательств обратного стороной защиты не представлено…