Ротенбергу под санкциями живется лучше, чем Дерипаске

После введения против Аркадия Ротенберга санкций в 2014 году его семье удалось выгодно капитализировать давние отношения с «Газпромом» и найти нового партнера для строительного бизнеса.

 Олегу Дерипаске, попавшему под санкции в 2018-м, пришлось идти на компромиссы с Минфином США, а большая часть его бизнес-империи сейчас принадлежит другим людям.

Число российских миллиардеров, попавших под санкции с начала «спецоперации»* на Украине, перевалило за два десятка. Богатейший из них на сегодняшний день — Владимир Потанин, санкции против основного владельца «Норильского никеля» 6 апреля ввела Канада. 

Оказавшиеся под санкциями бизнесмены реагируют на них в большинстве своем одинаково — спешно выходят из капитала компаний, которые выстраивали десятилетия.

Семье другого миллиардера — Аркадия Ротенберга, не привыкать к санкциям, он оказался под ними еще в 2014 году, сразу после присоединения Крыма к России. В 2018 году санкционные ограничения настигли другого видного промышленника Олега Дерипаску. Forbes проанализировал, как изменился бизнес обоих бизнесменов под гнетом американских запретов.

Банк, мост, «Артек»

«Аркадий Романович… совершил мужской поступок, взял на себя очевидные риски и может на всю жизнь остаться под санкциями», — рассуждал в беседе с Forbes знакомый миллиардера Аркадия Ротенберга весной 2015 года, через несколько месяцев после того, как бизнесмен покинул совет директоров СМП Банка и объявил о готовности построить мост, который соединил Тамань и крымскую Керчь.

СМП Банк стал одним из первых активов Аркадия и Бориса Ротенбергов, который почувствовал на себе влияние санкций, введенных против них в марте 2014 года. Официально банк попал в санкционный список США только в апреле, но уже в марте Visa и Mastercard заблокировали транзакции по его картам. Национальная система платежных карт (НСПК), которая позволяет проводить внутри России платежи по картам в условиях «спецоперации», тогда не существовала, и СМП Банку пришлось договариваться о партнерстве с «Уралсибом», владевшим крупной банкоматной и эквайринговой сетью.

Государство оперативно пришло на помощь банку Ротенбергов: рекомендовало госкомпаниям использовать счета СМП Банка для расчетов, позволило не прибегать к международным кредитным рейтингам (которых у банка не было) для участия в конкурсах на кредитование и размещение средств госорганов и региональных правительств. А когда в мае 2014-го ЦБ ввел временную администрацию в Мособлбанке Анджея Мальчевского, именно СМП Банк был выбран его санатором. 

Всего СМП Банк получил на санацию от Агентства по страхованию вкладов (АСВ) 172 млрд рублей на 12 лет под 0,51%. Это внушительная сумма: если учитывать только санации с привлечением частных инвесторов, больше получил лишь ВТБ на оздоровление Банка Москвы. Санация Мособлбанка позволила СМП Банку в 2014 году почти вдвое — до 348 млрд рублей (по данным kuap.ru) — увеличить активы. 

Сегодня СМП Банк занимает 19-е место в банковской системе по размеру активов. С начала 2014-го они выросли почти в пять раз до 677,98 млрд рублей (также по данным kuap.ru). Рейтинговые агентства отмечают, что на бывший банк Мальчевского приходится значительная часть операций с ценными бумагами и часть кредитных операций.

Подряд на Крымский мост стоимостью 228 млрд рублей вряд ли можно записать в разряд государственной поддержки. Компания Ротенберга «Стройгазмонтаж», которая строила инфраструктуру для «Газпрома», взялась за сложный проект в начале 2015 года, после того как от него отказался Геннадий Тимченко. Основную часть моста построила другая компания Ротенберга — «Мостотрест». Участие в проекте дорого обошлось «Мостотресту», чьи акции обращаются на бирже, — США внесли компанию в санкционный список, после этого пришлось скорректировать планы дальнейшего роста и отменить выпуск облигаций на 95 млрд рублей. А гендиректор «Мостотреста» Владимир Власов рассказывал Forbes, что заработать на проекте не получилось.

Зато у структур Ротенберга появились другие подряды — более скромные, но не менее привлекательные. В 2015-м «Стройгазмонтаж» заключил два контракта стоимостью 3 млрд рублей на реконструкцию детского лагеря «Артек» в Крыму. По оценкам издания «Собеседник», всего в 2015-2020 годах на ремонтные работы в «Артеке» государство потратило 30,5 млрд рублей. А «Стройгазмонтаж» не только занимался в лагере строительством, но и поставлял бытовые приборы, техинвентарь, мебель и многое другое.

Еще один крупный проект — в 2015 году «Трансстроймеханизация», дочерняя структура «Мосотореста», без конкурса получила подряд на строительство третьей взлетно-посадочной полосы в Шереметьево. До этого проект стоимостью 26,2 млрд рублей выполнял «Трансстрой» Олега Дерипаски, но не справился. В том же 2015 году Ротенберг вместе с давними партнерами Александром Скоробогатько и Александром Пономаренко, в соответствии с указом Владимира Путина, получили возможность стать основными владельцами Шереметьево — в обмен на инвестиции в развитие воздушной гавани. Судя по данным «СПАРК-Интерфакс», в 2015-2016 годах «Трансстроймеханизация» получила от компании «Международный аэропорт Шереметьево» контрактов минимум на 17,8 млрд рублей — в первую очередь на строительство и ремонт асфальто-бетонных покрытий.

Отельер с партнерами

Бизнес Ротенбергов долгие годы строился вокруг подрядов «Газпрома». Тот же «Стройгазмонтаж» возник из пяти строительных «дочек» газовой монополии, которые в 2008 году Ротенберг купил за 8,3 млрд рублей. В 2019 году, когда на Крымском мосту было открыто железнодорожное движение, пришло время капитализировать давние деловые отношения.

В ноябре 2019 года Ротенберг продал «Стройгазмонтаж» структурам газовой монополии, по оценкам, за 75 млрд рублей. На его базе «Газпром» создал собственного мегаподрядчика «Газстройпром», в его периметр также вошли «Стройгазконсалтинг», ранее принадлежавший Зияду Манасиру, и «Стройтранснефтегаз» Тимченко и партнеров. Ротенберг и Тимченко начали переговоры о продаже своих подрядных компаний одновременно, говорил Forbes их общий знакомый: оба якобы устали от работы с «Газпромом» — монополия плохо выплачивала авансы, иногда меняла параметры проекта на его середине. В свою очередь, у обоих бизнесменов был ресурс, чтобы продвигать собственные интересы в спорах с монополией.

Аналогичная история произошла с компанией «Газпром бурение», которую Аркадий Ротенберг купил у «Газпрома» в 2011 году за 4 млрд рублей, а в 2014-м перепродал сыну Игорю. В 2021 году Игорь Ротенберг вышел из капитала «Газпром бурение».  Сумма сделки не раскрывалась, Forbes оценивал стоимость компании в 41-48 млрд рублей. Перед продажей Игорь Ротенберг получил от нее минимум 43 млрд рублей дивидендов.

Сейчас «Газпром бурение» принадлежит малоизвестной фирме «Армадис», но еще в 2019 году, как писал РБК, Ротенберги договорились продать компанию новому подрядчику «Газпрома» — компании «Русгазбурение». Тогда же «Газпром бурение» помогло «Русгазбурению», предоставив гарантии под банковские кредиты и продав часть активов.

В насыщенном на события 2019 году компания «Стройпроектхолдинг» Аркадия Ротенберга и ВЭБ.РФ договорились создать мегаподрядчика «Нацпроектстрой» (НПС). В состав холдинга уже вошли бывшие «дочки» «Мостотреста» — через выделение из нее компании «Дороги и мосты», к которой перешла в том числе «Трансстроймеханизация». Еще один актив — «ТЭК Мосэнерго», которой владел Игорь Ротенберг. В перспективе НПС пополнится активами группы «1520», которая строит инфраструктуру для РЖД и в которой, по данным источников «Ведомостей», у Ротенбергов якобы есть влияние.

После сделки с НПС выручка «Мостотреста» драматически упала с 65,7 млрд рублей в 2020 году до 7,4 млрд рублей в 2021-м. А вот НПС надолго обеспечен работой. По оценке Forbes, в 2020-2021 годах входящие в него компании получили контракты от государства минимум на 512 млрд рублей. Например, «Трансстроймеханизация» получила контракт на строительство одного из участков трассы Москва — Казань (132 млрд рублей), у компании «Дороги и мосты» есть контракты на строительство дорожной инфраструктуры в Москве и области на 108 млрд рублей, компания «НПС Аксай» будет строить обход Ростова-на-Дону на трассе М-4 «Дон» (стоимость оценивается в почти 86 млрд рублей).

Еще во время строительства Крымского моста Ротенберг предполагал, что это будет его «заключительный большой проект». Формально так и есть. Миллиардера не найти в числе акционеров «Нацпроектстроя». По данным РБК, по 48% в компании у ВЭБ.РФ и компании НПС ЕЗК, основной акционер которой — ЗПИФ «Проект-Инфра», пайщики которого неизвестны. Еще 4% у основного акционера ГК 1520 Алексея Крапивина. Впрочем, гендиректор НПС Рубен Аганбегян еще в 2020 году признавал, что партнером ВЭБ.РФ будут структуры Ротенберга. А заместителем гендиректора НПС по экономике значится Мария Журба, давний соратник Ротенбергов и выходец из их кузницы кадров — компании NPV Engineering.

Пока же многолетний «король госзаказа» Аркадий Ротенберг публично предпочитает рассказывать о другом своем увлечении — гостиничном бизнесе. Весной 2021 года он назвал себя бенефициаром комплекса зданий под Геленджиком, который Алексей Навальный называл «дворцом Путина». Тогда же Ротенберг объявил о планах вложить 15 млрд рублей в реконструкцию пяти комплексов в Крыму (санатории «Ай-Петри», «Мисхор», «Дюльбер» и «Жемчужина», приватизированные в 2018 году, а также отель «Дача Рахманинов»). Кроме того, миллиардер выкупил горнолыжный проект «Новые вершины» в особой экономической зоне «Бирюзовая Катунь» на Алтае.

Компромисс миллиардера

В конце 2019 года Forbes выбирал, кто из российских миллиардеров больше достоин номинации «Бизнесмен года». Один из завсегдатаев «Золотой сотни» с уверенностью назвал имя Олега Дерипаски. «Алюминиевому королю» удалось сделать невозможное — договориться с Минфином США о снятии санкций с En+ Group, объединяющей долю в UCRusal и энергетические активы «Евросибэнерго». США ввели против Дерипаски блокирующие санкции 6 апреля 2018 года. Вместе с бизнесменом под санкции попали его компании B-Finance, Basic Element, EN+, «Евросибэнерго», UC Rusal, холдинг «Русские машины», группа ГАЗ и агрохолдинг «Кубань».

План по выводу En+ из-под санкций получил имя британского политика и лорда Грегори Баркера, который с 2017 года возглавлял наблюдательный совет группы. Первое время после введения санкций Баркер был в отчаянии, но затем по совету лондонских финансистов начал «осторожно» связываться с госструктурами США и прощупывать почву. Вскоре стало ясно: чтобы вывести En+ из-под санкций, нужно избавиться от контроля над ней со стороны Дерипаски. «Впервые миноритарные акционеры и независимые директора объединились, чтобы избавиться от контроля мажоритарного акционера», — делился Баркер в интервью Bloomberg в январе 2019 года, когда санкции были уже сняты.

По «плану Баркера» Дерипаска сократил долю в En+  почти c 70% до 44,95% и ограничил право голоса 35% — голосование по остальным акциям перешло независимым трасти. Вторым важным условием стало обновление совета директоров. Из 12 мест восемь заняли независимые директора. Двое из них (без учета Баркера) прежде работали в американских госорганах: Кристовер Бэнкрофт Бернем был финансовым директором Госдепа США, Джоан Макнотон работала в правительстве Великобритании до 2007 года еще со времен Маргарет Тэтчер.

Не секрет, что многие иностранцы в советах директоров рассматриваются как «свадебные генералы», с которыми удобно красоваться перед западной аудиторией, рассуждает бывший сотрудник En+. В случае с компанией Дерипаски ситуация была иной. «Во-первых, это было важным условием сделки с Минфином США, во-вторых, независимые директора решали важные прикладные задачи», — отмечает собеседник Forbes. Например, 69-летняя Макнотон лично приезжала на сибирские заводы UC Rusal. Иностранцы привнесли в En+ модную повестку устойчивого развития и зеленой экономики, притом что Дерипаска, который в 2020 году завел личный канал в Telegram, и сам первое время много рассуждал в нем на тему снижения углеродного следа.

Весной 2021 года En+ первой из российских компаний задумалась о выделении активов с более высоким углеродным следом в отдельную компанию. «Баркер активно топил за «зеленость», и какие-то процессы, запущенные при нем, без него шли бы медленнее», — рассуждает бывший сотрудник En+.

После начала «спецоперации» несколько независимых директоров, среди которых были Баркер и Макнотон, покинули свои посты. Сейчас, согласно сайту группы, ее совет директоров состоит из восьми человек, четверо из них независимые.

Ситуация на Украине отразилась и на группе ГАЗ, которую не удалось также изящно вывести из-под санкций. Начиная с 2018 года, группа, на нижегородском заводе которой собираются в том числе отдельные модели Skoda и Volkswagen, работает на краткосрочных лицензиях Минфина США, разрешающих контракты с поставщиками и контрагентами. Кроме того, группа должна ежемесячно подтверждать, что не действует от имени Дерипаски. До начала «спецоперации» лицензии выдавались на год. 25 января, еще до начала «спецоперации», власти США сократили их срок до 90 дней, текущая лицензия заканчивается 27 апреля.

Скромность

Что происходит с другими частями некогда гигантской бизнес-империи Дерипаски? 

Один из крупнейших российских страховщиков «Ингосстрах» не раскрывает список бенефициаров. Аналогично поступает и банк «Союз» (65-е место по размеру активов, по данным kuap.ru). Представитель Дерипаски заявил Forbes, что бизнесмен не является бенефициаром агрохолдинга «Кубань», а также аэропортового бизнеса.

Компания «Базэл Аэро», в которую входят воздушные гавани Сочи, Краснодара, Анапы и Владивостока и которая развивалась как совместное предприятие «Базового элемента» Дерипаски, «Сбера» и сингапурской Changi Airport, сама дистанцируется от миллиардера. В 2021 году она сменила название на «Аэродинамику», ее конечные бенефициары надежно спрятаны в офшорах.

Для столичных наблюдателей самый заметный актив из ранее принадлежавших Дерипаске — строительная компания «Главстрой». Созданная в середине 2000-х и больше известная в Санкт-Петербурге, где она застраивала однотипными микрорайонами район Парнас, компания переживает второе рождение. На волне строительного бума «Главстрой» запустил в Москве два ЖК «Береговой» и «Баланс» общей площадью 1,4 млн кв. м и позиционирует себя как игрока премиум-сегмента. Конечные бенефициары компаний, входящих в «Главстрой», — малоизвестные бизнесмены Сергей Прокопчук и Георгий Ефимов. После попадания Дерипаски под санкции США недолгое время «Главстроем» владел его давний соратник Аркадий Саркисян, бывший безопасник, в начале 2010-х курировавший олимпийские проекты миллиардера.

Саркисян, как писало издание TheBell, какое-то время был бенефициаром группы «Смиком», бывшего холдинга «БазэлЦемент». Сейчас собственники группы неизвестны, 100% ее капитала принадлежат ЗПИФ «Фобос».

Именно «Смиком», писал РБК, в 2021 году стал владельцем «Евроцемента» экс-миллиардера Филарета Гальчева. «Евроцемент» за долги достался «Сберу». А стоит за «Смиком», утверждало издание, двоюродный брат Дерипаски Павел Езубов. «Езубовы — очень уважаемая на Кубани семья. Отец бизнесмена — депутат Госдумы четырех созывов, среди прочих родственников — тетя и мама Олега Дерипаски, — приводило РБК слова источника. — Но преуспел Езубов самостоятельно, заработав деньги на агропромышленности, производстве стройматериалов и строительстве».

Еще в конце 2000-х Дерипаска доверил Езубову свой гостиничный бизнес — группу «ГОСТ отель менеджмент» с тремя десятками объектов по всей стране. Возможно, в периметр ответственности Езубова отошла и многочисленная недвижимость «Базового элемента». По данным «СПАРК-Интерфакс», Езубов — один из бенефициаров компании «Маренго» (за последние  несколько лет его доля неоднократно менялась), которой, в свою очередь, принадлежит «Профис-Недвижимость». Эта компания управляет более чем 2 млн кв. м бывшей недвижимости «Базового элемента». В основном это склады и скромные бизнес-центры в Москве и регионах. Но есть и привлекательные лоты, например, офисные помещения в сталинской высотке на Красных воротах, Трехгорная мануфактура, коммерческие площади в аэропортах «Аэродинамики» и ЖК «Береговой».