Миллиардерша Ракшина никак не отделается от безработного мужа-грека

Бракоразводный процесс между совладелицей крупнейшей розничной сети в Сибири «Мария-Ра» Аллой Ракшиной и греком Лазаросом Ксантопулосом длится с 2020 года. 

Супруги уже потратили на процесс 5,4 млн фунтов стерлингов — все расходы оплачивает компания Ракшиной. Ксантопулос называет себя домохозяином и утверждает, что состояние Ракшиной составляет минимум 300 млн фунтов стерлингов.

О бракоразводном процессе между совладелицей сибирской торговой сети «Мария-Ра» Аллой Ракшиной и греком Лазаросом Ксантопулосом стало известно благодаря промежуточному решению по этому делу, опубликованному 12 апреля на портале Британского и Ирландского института правовой информации.

Отец Ракшиной Александр еще в 1993 году открыл первый магазин в Барнауле, сегодня сеть «Мария-Ра» насчитывает около 1300 магазинов в более чем 250 населенных пунктах. Александру Ракшину и его 41-летней дочери (она также является финансовым директором «Мария-Ра») принадлежит по 25% сети, аналогичные доли у супруги Ракшина Галины и сына Евгения.

Промежуточное решение вынесено одним из самых известных судей Высокого суда Лондона по бракоразводным процессам Николасом Мостиным. Судья рассматривал заявление Ксантопулоса о компенсации судебных расходов и заявление Ракшиной об освобождении от их финансирования. Решение Мостина раскрывает подробности не только частного развода, но и особенностей судебного делопроизводства в Лондоне, много лет носящего звание «столицы разводов». Forbes отправил запрос Александру Ракшину с просьбой прокомментировать разбирательство, но тот оставил его без ответа.

Муж-домохозяин и жена из списка Forbes

Как следует из текста решения, 42-летний Ксантопулос родился и большую часть жизни провел в России. По его словам, отношения с Ракшиной начались еще в 1999 году, в 2006-м молодые люди поженились. Брак продлился 14 лет — в сентябре 2020-го супруги разошлись. Ксантопулос подал заявление о разводе в Лондоне 21 сентября, Алла Ракшина начала параллельный процесс в России. Английский суд может выносить запрет на параллельное разбирательство в других странах (так называемый «запрет Хеймана», применяемый с 1998 года на основе судебного прецедента Hemain vs Hemain). Такой запрет был применен в отношении Ракшиной, однако в марте 2021 года российский суд удовлетворил заявление Ракшиной о разводе, постановил, что двое детей (их имена не раскрываются) Ракшиной и Ксантопулоса должны проживать с женой в России и разрешил их вывезти. Сама Ракшина пока живет в Лондоне. 

Как говорится в решении, «за 18 месяцев, прошедших с сентября 2020 года, стороны яростно судились из-за своих двух дочерей». Окончательно решение по этой части спора было недавно завершено судьей Джонатаном Коэном, который признал решение российского суда. Ксантопулос не согласился с решением Коэна и подал прошение об апелляции.

Одновременно суд в Лондоне рассматривает в рамках бракоразводного процесса вопрос о разделе имущества. 

«Если спор по детям уже был рассмотрен по существу и дело находится в стадии апелляции, то вопрос о разделе имущества еще находится на начальной стадии, — комментирует разбирательство управляющий партнер фирмы БИЭЛ Филипп Рябченко. — Спор по активам стороны согласовали продолжить в Англии по части III Закона о бракоразводных и семейных разбирательствах 1984 года (Закон MFPA)».

С какими активами супруги подошли к разбирательству?

В судебных документах Ксантопулос описывается как домохозяин, живущий в съемном жилье. Ракшина живет в престижном районе Лондона, где ей принадлежит неназванный объект недвижимости стоимостью 5,25 млн фунтов стерлингов. В такую же сумму оценивается соседний объект недвижимости, также принадлежащий Ракшиной. Она владеет недвижимостью в России стоимостью 1 млн фунтов стерлингов и компанией Cottus с 11 млн фунтов стерлингов на счетах. 

В том числе со счетов Cottus финансируются расходы супругов на бракоразводный процесс. Это распространенная практика, говорит Рябченко: «Муж, который описывает себя в данном деле как домохозяйку, является менее защищенным с финансовой точки зрения. По английскому закону он вправе требовать с супруги выплат на свое содержание исходя из потребностей, которые будут рассчитываться в том числе исходя из прежнего уровня жизни семьи». Как пример — Ракшина выделяет Ксантопулосу по 10 000 фунтов стерлингов в месяц, что позволяет ему снимать жилье в престижном районе Лондона.

Центральным вопросом в разбирательстве является оценка состояния Ракшиной. По мнению Ксантопулоса, оно составляет минимум 300 млн фунтов стерлингов, супруг при этом ссылается на оценку Forbes, который якобы поставил Ракшину на 75-е место в списке самых богатых женщин России. Это не так. Впервые Ракшина появилась в списке Forbes в 2015 году, в августе стоимость ее доли в семейном бизнесе оценивалась в $150 млн, а состояние всего клана Ракшиных — в $600 млн. В 2016 году оценка состояния Ракшиной сократилась до $125 млн, в 2017-ом — до $75 млн. После этого в списке Forbes не появлялся ни один из представителей семьи Ракшиных.

Нигилизм и шок

«Я изо всех сил пытаюсь понять менталитет спорящих сторон и их советников, которые, кажется, все еще думают, что указания, процедуры и приказы можно беспечно игнорировать», — сетует судья Мостин и называет подготовку к слушанию шокирующей.

Несколько примеров. По требованию Высокого суда Лондона, основные аргументы для слушаний не должны превышать 10 страниц. Аргументация Ксантопулоса заняла 24 страницы, Ракшиной — 14 страниц. Обе стороны подали свои заявления с опозданием: Ракшина опоздала на пять часов, Ксантопулос — на целый день. Один пакет документов для слушаний ограничен 350 страницами текста, судья получил четыре комплекта документов всего на 1878 страницах.

Судья обвинил стороны в неуважительном отношении к суду, поскольку адвокаты супругов обменивались между собой и заваливали суд многостраничными позициями, выходя за все мыслимые рамки установленных судом к объему документов, объясняет Рябченко.

Это не единичная проблема для Лондонского суда. Мостин ссылается на решение своего коллеги Джеймса Манби 2014 года. Судья отмечал «небрежное, апатичное, а иногда и почти пренебрежительное отношение, которое до сих пор слишком часто характеризует реакцию на постановления судов по семейным делам».

«Это было девять лет назад. Но ничего не меняется», — сетует Мостин и грозит адвокатам супругов сообщить об их профессиональном проступке в регулирующие органы.

Разбирательство между Ракшиной и Ксантопулосом судья Мостин также называет «нигилистичным»: в 2021 году стороны провели в суде более 40 дней, «вели судебные разбирательства по всем мыслимым вопросам», в результате чего непомерно увеличили расходы на разбирательство.