Катя Розенберг

Лица Победы: каждая морщинка ветерана – это след одного дня войны

О войне мы знаем не так уж и много. Я сейчас говорю не о том, что написано в учебниках и энциклопедиях, а о подробностях войны, которые хранили в своей памяти фронтовики.

Не так давно мне довелось проводить акцию «Лица Победы», и публиковать сведения о наградах живых фронтовиков, собранные участниками движения «Волонтеры Победы». Материалами стали короткие архивные записи в наградных документах, но даже эти скупые строчки поражали примерами мужества солдат Великой Отечественной. Некоторые истории прочно врезались в память.

Связист Евгений Иванович Макаров 21 января 1945 года, во время передвижения наблюдательного пункта командира полка, остановился для передачи очередного сообщения. Антенны под руками не было. В это время противник начал артналет. Ефрейтор Макаров продолжал стоять во весь рост с антенной в руках посреди рвавшихся вокруг снарядов.

Медсестра Нина Петровна Демешева во время боя, перевязывая раненого красноармейца, заметила ползущих к ней немцев. Девушка взяла у раненого винтовку и, подпустив врагов на 20 метров, одного гитлеровца убила, а второй сдался в плен.

Десантник Леонид Степанович Жуков 4 апреля 1945 года в бою огнем из ружья подбил паровоз противника (это не опечатка, так и было в наградных документах! – ред.), не дав ему увести состав с самолетами и военным имуществом.

… Листая книгу «Лица Победы», мы вместе с маленькими племянниками часто читаем эти небольшие, но впечатляющие истории и пытаемся представить, что довелось пережить фронтовикам.

Это не просто люди. Это глыбы, храбрейшие из храбрых. Они пережили все испытания, выпавшие на их долю. Каждая морщинка на их лицах – след одного дня войны.

Готовя к публикации заметки под общим названием «Лица Победы», я каждый раз вспоминала своих дедов, которых уже давно нет. Их у меня было целых три, потому что вдова одного из них второй раз вышла замуж. Но я не знаю толком историю ни одного деда.

Мамин отец Яков Филиппович Нифонтов скончался в 1983 году, когда мне было 13 лет. Мы не успели с ним поговорить о войне. Моему старшему брату повезло больше, с ним дед успел немного поделиться воспоминаниями. Брат запомнил рассказ деда о том, как было жутко на поле боя, как бежали в атаку в состоянии, которое трудно описать, – такая смесь ужаса, ненависти и эйфории. А после боя эта адреналиновая лихорадка сменялась невероятной усталостью.

Мой дед Яков Филиппович Нифонтов был первым послевоенным участковым в нашем районе под Уфой. Фото из семейного архива автора

От деда Яши остались награды, среди которых есть орден Красной Звезды. Помню, как с интересом рассматривала его в детстве, но так и не спросила, за какой подвиг дед получил награду. Знаю только, что он участвовал в битве под Москвой. А после войны долго работал участковым инспектором милиции. Был первым участковым в нашем микрорайоне Цыганская поляна под Уфой, очень уважаемым человеком.

Моя племянница Диана сделала видеоролик о деде Якове (для нее — уже прапрадеде) для школы на основании той информации, которую мы смогли вспомнить. Теперь мы особенно остро почувствовали вину за то, что в свое время не расспросили деда о войне.

Попытки найти информацию о его награде в виртуальных архивах пока не увенчались успехом. Видимо, его документы все еще не оцифрованы. Надо бы сделать запрос в архивы, но руки всё не доходят. Но очень надо это сделать.

 

Так семья узнала о гибели моего второго деда – Федора Григорьевича Майорова. Фото из семейного архива автора

Зато в виртуальном архиве я неожиданно нашла жуткий артефакт – поручение Ждановскому райвоенкому Уфы известить вдову моего второго деда — отца моего папы о том, что тот пропал без вести. На потемневшем от времени листке бумаги, отсканированном архивариусами, леденящая душу информация: «Сержант Майоров Федор Григорьевич, 1907 года рождения, находясь на фронте, пропал без вести в мае 1942 года». Как следует из отметки на этом листке, поручение было выполнено военкомом 5 июля 1946 года, как и тысячи других таких же.

Мой дед по отцовской линии Федор Майоров пропал без вести в 35-летнем возрасте. Фото из семейного архива автора

Папа вспоминал, как в 1945 году в уфимскую слободку Архиерейка, где они жили, вернулся однополчанин его отца, который тоже считался пропавшим без вести. Он рассказал, что Федор Майоров получил смертельное ранение в живот в боях под Ленинградом. Бойцы не смогли взять его с собой при отступлении, да и не было в этом смысла, потому что сержант Майоров уже стоял на пороге смерти. Солдаты, скрепя зубами, уплывали на лодке с небольшого полуострова и слышали его слабеющий голос: «Братцы, добейте!»

Третий мой дед Леонид Осипов побывал в концлагере, он не любил вспоминать об этом времени. Фото из семейного архива автора

Бабушка Оля вышла замуж второй раз. Дед Лёня (Леонид Иванович Осипов) имел только одну медаль «За победу над Германией». Он был в плену, в концлагере. Будучи начинающим журналистом, в 90-е годы я попробовала уговорить его на интервью, но дед отказался много говорить. Сказал, слишком тяжело вспоминать. Знаю только, что после освобождения из концлагеря он был почти сразу заключен в советский сталинский лагерь. Как он объяснил коротко: «Попал в плен – значит, виновен».

Галина Андреевна Осташевская стала для нас с дочерью воплощением совести фронтовиков. Фото из семейного архива автора

Частью нашей семейной истории стала и память о фронтовой медсестре и талантливой журналистке Галине Андреевне Осташевской, ушедшей из жизни четыре года назад. Я много писала о ней в последние годы, познакомила с ней свою дочь, которая была потрясена рассказами Галины Андреевны о войне.

Она попала на войну в 15-летнем возрасте. Жила в небольшом селе на Донбассе. В первый же день войны во время бомбежки погибла ее мама, а Галина, потрясенная происшедшим, долго лежала возле убитой мамы во дворе своего дома. Ее позвали с собой отходившие войска Красной Армии. А дальшен была долгая война, которую Галина Андреевна прошла всю – до Берлина.

На выпускных экзаменах в 11-м классе моя дочь писала сочинение о Галине Андреевне. Обошлась без дежурных фраз из учебника про подвиг народа и дань памяти, просто написала о своих чувствах после общения с ней. Написала, как она, послушав рассказ фронтовички, поняла, почему 15-летняя девочка, превозмогая страх смерти, ползла по полю боя и спасала раненных бойцов. Потому что она защищала свою страну, женщин, детей, стариков от смерти, помня о маме, погибшей во время бомбежки в первый день войны. Потому что видела своими глазами зверства фашистов и хотела остановить их кровавое шествие по нашей земле. Но поняла это моя дочка не из кинофильмов и телепередач, а благодаря личному общению с Галиной Андреевной.

После ухода фронтовиков из жизни многие из них оставили книги воспоминаний. К сожалению, не всем авторам удалось передать свои переживания, не все владели нужными для этого писательскими способностями. А вот Галина Андреевна владела, будучи профессиональным журналистом и литературным редактором. Её книга – один из самых искренних и пронзительных документов о войне, который попадал в мои руки, в ней много жутких фактов, хотя, по ее словам, многое ещё осталось «за кадром».

Эту книгу обязательно должны прочитать наши дети, она потрясает. Фото из семейного архива автора

После смерти Галины Андреевны ее близкие планировали издать книгу о ней, переиздать ее собственные воспоминания о войне – книгу «Шла на фронт девчонка». Главным образом инициатива исходила от писателя Бориса Николаевича Павлова. Будучи сам уже пожилым и довольно больным человеком, он старался это сделать, как мог, но так и не смог. Не так давно ушел из жизни и он.

Единственное, что я смогла сделать, – опубликовать отрывки из книги Галины Андреевны Осташевской. Чтобы вспомнили и чтобы помнили не только о ней, но и обо всех фронтовиках.

По данным Минтруда, их на сегодня осталось около 66 тысяч – тех, кто был на фронте, и около миллиона – всех, кто приравнен к участникам войны, включая блокадников Ленинграда, детей узников концлагерей и других категорий.

Они уходят один за другим. А что остается взамен?.. Гнетущее ощущение пустоты…

Книги воспоминаний фронтовиков так и останутся пылиться на полках, если взрослые не возьмут их в руки, не посадят рядом детей и не начнут читать им воспоминания людей, выживших в аду Второй мировой войны.

Не тешу себя надеждой, что после этой публикации все родители устремятся выполнять мой совет. Но если хоть кто-то это сделает, то сразу поймет отличие воспоминаний ветеранов от «войны в пределах школьной программы».

Рассказывайте детям о войне, смотрите вместе с ними фильмы о героях прошлого. Научите детей гордиться подвигами дедов. Это очень важно на самом деле.