Как Евневич чайные церемонии разводил

Компания «Орими Трэйд» сейчас занимает 30% рынка чая и кофе в России. Бизнес питерского бизнесмена Александра Евневича до санкций оценивался в 800 миллионов долларов. 

Евневич — человек не очень публичный, но для Forbes сделал исключение и рассказал, как строил свою чайную империю и развивал торговую сеть.

Компания «Орими Трэйд», которую питерский предприниматель Александр Евневич развивает с начала 1990-х, сейчас занимает 30% рынка чая и кофе в России. В 1997 году он открыл первый в России магазин DIY («Сделай сам») «Максидом», со временем ставший частью одной из самых успешных в стране сетей по продаже товаров для дома и ремонта. По данным «СПАРК-Интерфакса», в 2011–2020 годах «Орими Трэйд» и сеть «Максидом» Александру Евневичу выплатили $398 млн дивидендов.

До введения тотальных санкций западных стран против России весной 2022 года Александр Евневич был реальным претендентом на попадание в список Forbes, бизнес предпринимателя до начала «спецоперации»* на Украине оценивался минимум в $800 млн.

От гидротехники к тушенке

Предприниматель Александр Евневич — человек не очень публичный. «С прессой никогда особо не общался, интервью давать не любил. Был сух, говорил мало. Все комментарии от него можно было получить только через его дочь Марию, которая несколько лет работала журналистом в газете «Деловой Петербург», — рассказывает бывшая коллега Марии Евневич по редакции. Для Forbes предприниматель сделал исключение и рассказал, как строил свою чайную империю и развивал торговую сеть.

Предпринимателем он решил стать летом 1994 года после встречи с бывшим соседом по общежитию Ленинградского государственного университета Дмитрием Варвариным. Евневич после окончания математико-механического факультета в 1981 году строил научную карьеру в НИИ гидротехники, а Варварин с начала 1990-х возглавлял российско-американский концерн «Орими», активно скупающий пакеты акций крупных предприятий. Среди приобретений концерна были петербургский «ПетроЛесПорт», Подпорожский лесокомбинат, Лужский комбикормовый завод, Приозерский и Лужский мебельные комбинаты.

Создавал «Орими» и новые компании, так по­явились судоходная «Орими Шип», строительная «Орими Строй» и продовольственная «Орими Фудс». Варварин предложил Евневичу создать и возглавить блок оптово-розничной торговли.

«К тому времени моя карьера в институте достигла пика, и я стал затухать, стало скучно. Ну и сбоку, справа, слева люди уже зарабатывали какие-то большие деньги», — вспоминает Евневич. В октябре 1994 года было создано предприятие «Орими Трэйд», в котором он получил 60%, оставшееся Варварин распределил между собой и еще двумя партнерами — Сергеем Касьяненко и Иваном Тюшкевичем. «На мне были бухгалтерия, банки, налоговая, логистика, фабрики. Касьяненко занимался закупками, продажами, маркетингом и рекламой, — говорит Евневич. — У Дмитрия на это времени не хватало, поэтому мы взяли все на себя».

С самого начала «Орими Трэйд» сделала ставку на простые продукты: муку, сахар, тушенку, чай. Товары продавали оптом магазинам и многочисленным леспромхозам своего же концерна, которые выдавали ими зарплату.

Конкурировать приходилось не только с частными дистрибьюторами, но и с государством. «Допустим, привозим мы 3000 т риса из Индии, а одновременно с нами приходит 10 000 т риса в качестве гуманитарной помощи на пароходе. Они раздают даром, а мы пытаемся реализовать за деньги. В итоге вместо трех месяцев уходило полтора года. То же самое с сахаром», — вспоминает Александр Евневич.

Чайная церемония

Листовой чай был единственным из ассортимента «Орими Трэйд», который не попадал под «гуманитарную» категорию, поэтому его продажи быстро росли и со временем стали обеспечивать более 90% выручки компании. «В СССР 100% чая фасовали внутри страны, но с распадом Союза чае­развесочная индустрия ослабла, уступив место дистрибьюторам, которые привозили сырье из Индии, Шри-Ланки, Китая», — рассказывает генеральный директор ассоциации производителей чая и кофе «Росчайкофе» Рамаз Чантурия.

До появления «Орими Трэйд» на российском рынке уже работали крупные компании: «Май», «Гранд», торговый дом «Никитин» и западная Unilever. Но это не помешало Евневичу с партнерами выйти в лидеры. «Начав не первыми, они поэтапно наращивали свою долю. Они одни из немногих, кто ни разу не проваливался: шли только по восходящей, иногда было плато, но потом опять продолжали рост», — говорит Чантурия.

В 1995 году выручка компании составила $5 млн, через год она увеличилась до $20 млн. В 1999 году, когда «Орими Трэйд» занимала уже 12% рынка чая в России, компания запустила собственное производство по фасовке чая.

«Это были брошенные цеха завода в Ленинградской области, выпускавшего мелки для школ, — рассказывает Евневич. — Помещения пусть и были недостроены, зато по цене менее $20 за кв. м. Оборудование тоже было недорогим. Всего вложили около $10 млн — деньги для нас умеренные». По итогам 1999 года выручка «Орими Трэйд» достигла $100 млн.

Вечером 10 марта 2000 года глава концерна «Орими» Дмитрий Варварин возвращался с работы. Он запарковал Jaguar на охраняемой стоянке возле питерского спортивно-концертного комплекса «Юбилейный» и направился к своему дому. Навстречу вышли два человека, один из них достал пистолет и выстрелил бизнесмену в голову. О причинах убийства, заказчиках и исполнителях до сих пор ничего не известно. Помимо бизнеса, Варварин занимался политикой: пытался избраться в Госдуму, поддерживал политика Юрия Болдырева и его общественное движение. Газета «Коммерсантъ» отмечала, что предприниматель был убит в тот же день, когда Юрий Болдырев подал в петербургский избирком заявление с просьбой зарегистрировать его в качестве кандидата в губернаторы города.

Через четыре года Евневич и Касьяненко выкупили долю Варварина в «Орими Трэйд» по просьбе его вдовы и дальше стали развивать бизнес без своего опытного товарища (сейчас 44,8% компании принадлежит Сергею Касьяненко, 45,5% — Александру Евневичу).

За четыре года партнеры расширили производство, начали экспортировать продукцию в страны ближнего зарубежья, открыли филиал в Москве. В 2003 году на рынок была выведена премиальная марка чая Greenfield. С 2004 года «Орими Трэйд» входит в список 200 крупнейших частных компаний России по версии Forbes.

Сегодня группа «Орими Трэйд» объединяет несколько торговых и производственных предприятий, выпускает 88 000 т продукции в год, из них 65 000 т — чай; 47% продукции поставляется в торговые сети, 35% — в опт, 14% отправляется на экспорт, 4% — в кафе, рестораны и отели. Выручка группы по итогам 2021 года составила 52,2 млрд рублей, прибыль — 11,2 млрд рублей.

Сделал сам

Чайный бизнес позволил Евневичу запустить новое направление. «У нас с партнерами был огромный склад, который арендовала компания «Союз-Контракт», торговавшая разным иностранным товаром невысокого качества, — рассказывает бизнесмен. — В 1996-м арендатор съехал, и у нас осталось пустое убитое помещение на 12 000 кв. м». Идею по использованию склада Евневичу подали бывшие сослуживцы по НИИ Лариса Черепанова и Александр Кац — владельцы компании «Лаверна», которая продавала в Петербурге товары для дома.

Евневич поехал в Европу и США посмотреть, как там устроены торговые сети, и вернулся из поездки с твердым убеждением, что на месте склада должен появиться большой универмаг, торгующий товарами для дома и ремонта с ассортиментом в десять раз больше, чем был у «Лаверны». Этот проект он начал реализовывать вместе с обоими акционерами «Лаверны» (50% — у Евневича, 50% — у «Лаверны»), и шестого октября 1997 года супермаркет «Максидом» открылся для посетителей. «Это был первый огромный магазин в стране, в Москве такого не было. Люди ходили к нам на экскурсии, — рассказывает Евневич с гордостью. — О значительной части ассортимента даже мы не знали, что такое вообще существует. Например, пластмассовые крестики для межплиточных швов».

В 1998 году случился кризис, но, несмотря на это, партнеры продолжали развитие. Второй «Максидом» построили и открыли в июне 1999 года. «В отличие от своего партнера Каца, который любил резкие движения: брать кредиты, завоевывать рынок, где-то ошибаться, я выступал за спокойное развитие, — объясняет Евневич. — После кризиса 1998-го агрессивная тактика не годилась, потому что наценка в магазинах резко упала с 75% до 35% вместе с реальными доходами населения». В 2003 году Евневич выкупил долю у Александра Каца. К этому времени в Санкт-Петербурге работало три магазина «Максидом», в 2010 году — семь, с годовой выручкой более 10 млрд рублей.

Через три года после кризиса 2008 года Александр Евневич приобрел банк «Объединенный капитал», который с тех пор обслуживает корпоративный бизнес. В октябре 2020 года он купил 18 магазинов британской сети Castorama в России. «Покупать надо тех, кто сдулся, — объясняет свою логику Евневич. — В 2020 году выручка Castorama была 28 млрд рублей, убыток — 4,5 млрд рублей. За год мы сократили затраты и закрыли нерентабельные магазины. Я был не готов добавлять туда деньги каждый год, но теперь я спокоен». По итогам 2021 года выручка «Касторама Рус» составила 20 млрд рублей, прибыль — 500 млн рублей. Евневич покупал магазины Castorama за 7,4 млрд рублей, 90% этой суммы компания-продавец Kingfisher уже получила, оставшиеся 800 млн рублей, как планировалось, она получит в сентябре 2022 года.

Под вывеской «Максидом» сейчас работает 20 магазинов, выручка сети в 2021 году выросла на 15%, до 27,5 млрд рублей. «Евневич — очень грамотный и осторожный. Новые объекты «Максидом» строит медленно, но верно», — говорит знакомый бизнесмена. Подход к ведению бизнеса у Евневича консервативный и взвешенный и это дает свои плоды, соглашается генеральный директор агентства «Infoline-Аналитика» Михаил Бурмистров. По данным агентства, в 2021 году «Максидом» стал четвертым крупнейшим по обороту DIY-игроком после «Леруа Мерлен», «Петровича» и «Всеинструменты.ру». При этом по рентабельности чистой прибыли за 2020 год он является лидером среди универсальных сетей и с отрывом опережает конкурентов: 10,9% против 6,1% у «Петровича», 3,5% у «Всеинструменты.ру» и 1,4% у «Леруа Мерлен». «Развитие на собственные средства, фокус на финансовой эффективности бизнеса и низкая долговая нагрузка, а также эффективный маркетинг обеспечивают «Максидому» сильные конкурентные позиции на DIY-рынке», — говорит Бурмистров.

«Он сам кропотливым трудом выстраивал свой бизнес, такой работяга», — дает характеристику основателю «Максидома» хорошо знающий его питерский предприниматель. Сам Евневич отдает должное своему образованию: «Любое дело, за которое берусь, я оцениваю с точки зрения математической логики, математического анализа и теории вероятности. Главное, чтобы успех заведомо был более вероятен, чем неуспех».

С 2016 года долями в «Максидоме» владеют дочь Александра Евневича Мария (13,5%) и сын Николай (12%). С 2020 года у Марии есть небольшая доля (0,3%) и в «Орими Трэйд». Миллиардер признается, что был бы очень рад, если бы его дети нашли себя вне бизнеса. Например, Николай с приятелями по университету занимается автобизнесом. Мария более 10 лет посвятила журналистике, а сейчас преподает на экономическом факультете СПбГУ. Зачем им доли в компаниях отца?

«Дети тратят намного больше, чем зарабатывают. А каждый раз просить у отца не очень приятно. Я же все равно когда-нибудь умру. Почему не отдать раньше, чтобы они этого не ждали? — всерьез рассуждает Евневич. — Несколько лет назад я сказал: Маша, Коля, дивиденды — ваши. Мне все равно, на что вы будете их тратить, но, пожалуйста, выполняйте общие правила семейной игры».

Что входит в эти правила? «В первую очередь это обычные общечеловеческие ценности, уважение к старшим. Он строгий, но справедливый отец, — отвечает Мария. — Конечно, каждому родителю хочется, чтобы дети продолжали его дело. Но вменить в обязанности это нельзя, и у нас в семье не принято об этом говорить, хотя это и подразумевается».